Цель оправдывает средства. Том третий

— А, — закусила губу Оли. — Косячок вышел. Неправильно поняли. Ошибочка…

— Я все еще могу уйти, — предложила Сатель.

— Поздно, — вздохнула Оли, с искоркой веселья беря в руки мой слегка опустивший голову от этих разборок член. — Есть Второе правило Императорского гарема. И ты уже увидела слишком много. К тому же ты не против сама была…

— Я и сейчас не против, — клон посмотрела мне в глаза с вызовом. — Если вы, Император, не против.

Нижний мускул вспомнил, что он сильнее уныния и гравитации. А от томности голоса Шан, у меня аж молния сквозь позвоночник прошла.

— Не имею никаких возражения, — произнес я, видя ухмылку Оли, что мгновенно ухватила Сатель за талию, прижав к себе.

Девичий поцелуй отозвался стоном обеих. И… если я думал, что клон с сознанием ортодоксальной джедайки как-то возмутится сим фактом бесстыдства, то очень зря.

A C H T U N G!!! Sexual content! 18+.

То, с какой легкостью Сатель избавила Оли от бюстгальтера явно свидетельствовало о том, что подобные проказы ей не впервой.

Шан, выглядевшая хрупкой, пусть и мускулистой, подхватила Оли за ягодицы и прижала ту спиной к стене, закинув себе за спину ее ноги. Руки смуглокожей красавицы порхали на груди моей ученицы, отчего Оли непрерывно стонала.

Нет, так дела не делаются.

Оторвав Сатель от моей ученицы, я обнял её и начал покрывать сплошными поцелуями лицо, шею и плечи. Она не противилась агрессии моих ласк. Лишь рефлективно, будто вдруг озябла, вздрогнула, что послужило Оли сигналом прекратить забрасывать ноги на человека, который ее не трахнул.

Я поверхностно пробежался руками по изгибам и впадинам тела Сатель, как бы убеждаясь, всё ли на своих местах. А затем, поддерживая девушку за ягодицы, уже сам прижал к стене, сделав так, чтобы ее ноги оказались на моей пояснице. Оказавшаяся за моей спиной Оли, провела коготками по спине, после чего, прикусив мочку уха, шепнула:

— Четырехтысячелетняя целка… Я тебе порой даже завидую, мой господин.

Член точным попаданием атаковал заветную цель. Сатель зависала над полом и, возможно, представляла бы себя парящей птичкой, если б не конкретное ощущение насаженности на несгибаемую основу. Крупицы пара оседали на ней (а я даже не заметил, как включилась установка) формировались в капли, струи и сплошным потоком стекали вниз — по смуглым плечам, груди, упругому животу, по аккуратной темноволосой стрижке ниже пупка.

Это странное ощущение. Когда девушка ведет себя и делает все так, как будто прошла и «Крым и Рим», а вот ты ее ощущаешь совсем в противоположном качестве.

Сатель была узка настолько, что казалось мне маловато места внутри нее. Она крепко держалась за мою шею, пока я входил в нее, иногда царапая кожу. Запрокинув голову назад, она демонстрировала мне свои жемчужно-белые зубы, исторгая стон наслаждения каждый раз, когда я оказывался внутри нее полностью.