Однажды во Франции [ЛП]

Дорогой дневник, давно я здесь не писала, потому что так много всего произошло с того дня, как я сбежала. Все произошло так быстро. Только я лежала на кровати и снова обдумывала план отъезда, а в следующее мгновение написала записку, схватила сумку, набитую всем необходимым, и выскочила за дверь. Я отправилась в город, где стащила краску для волос и очки для чтения с самыми слабыми линзами, а потом подстриглась над раковиной в общественном туалете. Это было самое трудное, что только можно себе представить. Я плакала, но всё было к лучшему. Мне нужно было стать другим человеком — перестать быть ужасной дочерью и гнилой сестрой, перестать быть тем, на кого родители возлагают большие надежды. Мне нужно было избавиться от звания дочери директора, которая никогда не будет такой блестящей ученицей, какой он хотел ее видеть. Я сменила одежду и вышла из туалета совсем другой девушкой. Я мгновенно стала почти невидимой — с короткой стрижкой, как у мальчика, в очках в простой оправе, в спортивных мешковатых штанах и пальто. Добравшись автостопом до Лондона, я нашла там молодежный хостел. Я взяла с собой деньги, накопленные за несколько месяцев. Их должно было хватить на первое время, пока я не найду работу и жилье получше. Мне повезло, и я обнаружила в витрине газетного киоска объявление о поиске соседа по квартире. Теперь я живу в крошечной комнате на первом этаже обшарпанного дома в викторианском стиле. Моя комната рядом с ванной, поэтому, когда другие люди, которые здесь живут, принимают душ или ванну, здесь становится немного шумно. Но я не собираюсь жить тут вечно. Я хочу накопить денег и со временем снять собственное жилье. Я живу в одном доме с девушкой Веной и двумя парнями — Ричем и Фрейзером, а также с многочисленными подружками, которые останавливаются здесь на ночь или околачиваются по несколько дней. Они все музыканты и выступают в одной группе. Они приняли меня, ничего обо мне не зная. Я сказала им, что у меня были длительные отношения, которые закончились, и я хотела бы начать все сначала. Они понятия не имеют, что мне всего шестнадцать. Плюс жизни в большом огромном городе — никто ничего не знает о тебе. Ты можешь быть, кем хочешь. Иногда я впадаю в глубокую депрессию и задаюсь вопросом, что же я натворила. Надеюсь, с моими родителями и Брайони все в порядке. Убеждаю себя, что с Брайони все будет в порядке. Она сильная девочка и такая умная. Гораздо умнее меня. Мои родители очень гордились ею за то, как она справлялась со своей болезнью, и когда я уходила из дома, она уже приходила в себя после несчастного случая. Брайони сильная, и она будет гораздо лучшей дочерью для мамы и папы, чем я когда-либо могла бы быть. Она не станет такой, как я, и не станет для них огромным разочарованием. Мне бы очень хотелось снова увидеть их всех, но я не буду желанным гостем. Сбежав из дома, я только усугубила ситуацию. Они никогда больше не смогут мне доверять. Я надеюсь, Брайони снова сможет нормально ходить. Я не переживу, если узнаю, что она прикована к инвалидному креслу. Мне до сих пор снятся кошмары о том дне. Жаль, что я не позаботилась о своей младшей сестре, как меня просили. На этой неделе я устроилась на работу в химчистку. Я работаю на заднем дворе. Работа довольно скучная. Тут жарко и очень шумно, и нет никакой возможности поговорить с кем-нибудь. Но меня все устраивает. Я не хочу болтать и уж точно не хочу слишком много рассказывать о себе. По крайней мере, теперь я зарабатываю достаточно, чтобы платить за квартиру и еду. Мне хватает денег. Я стараюсь выполнять свою работу хорошо. Я больше не хочу оставаться прежней плохой Ханной Мастерс.