Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]
- Автор: Медынский Григорий Александрович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]». Краткое содержание книги:
Впервые она попалась мне, когда я еще писал «Честь». Тогда пришла ко мне девушка, принесла пачку писем и поведала мне свою историю. Дружила с парнем, а его осудили за бандитские дела. Назвавшись женой, она ходила к нему в тюрьму на свидание, там он сказал ей, что рад тому, что его арестовали и прервали таким образом его связи с преступным миром, которые сам он не имел сил порвать.
— И вы понимаете? — говорила она. — У него были такие чистые глаза. Раньше он был всегда какой-то сумрачный, я только не знала, отчего это. А теперь просветлел.
И она решила дождаться его.
А вот письмо из Харькова:
«Мне двадцать лет, и до сих пор все люди казались мне хорошими, честными, смелыми, а теперь я поняла, что все это далеко не так. Имя его — Сергей. До него я никого никогда не любила, а с ним как-то по-новому, взглянула на мир, увидела, как распускаются почки, как ярко светит солнышко.
И вот я узнаю, что этот человек, которого я люблю, — вор. Наверно, я должна его презирать, ненавидеть, а я люблю его, люблю и не могу забыть! Я хочу как-то помочь ему, увести с пагубной дороги, но как? Ведь полюбить кристально чистого человека легко, а вот такого, у которого оказались отрицательные стороны, даже пороки?
Да и вообще, мне кажется, не обязательно искать хороших людей — надо их делать хорошими! И уж если любить, то любить человека такого, каков он есть!»
Волшебная нить любви.
Профессиональный вор приехал в город, чтобы что-то украсть. Сидит на вокзале, рядом — женщина с ребенком. Потом она просит: «Мне с ребенком надо в туалет, посмотрите, пожалуйста, за моими вещами».
«И вот, — пишет он мне, — я, как дурак, сижу и караулю ее чемодан, который я хотел украсть. Что это?»
Волшебная нить добра и совести! Значит, есть она все-таки, совесть, под всей грязью и мерзостью жизни, неубиенная!
Вот тот вывод, к которому я в конце концов пришел: преступление — это болезнь духа. Она может вызываться и осложняться одним, другим, третьим, но в конце концов — пусть в самом конце концов! — это болезнь духа.
— Болезнь духа? — слышу я чей-то скептический голос. — Странно!
Я сижу на заседании научно-практической конференции, созванной Министерством внутренних дел. Я в то время очень близко сошелся с этой сложной и чрезвычайно ответственной организацией с очень разными и многоемкими функциями и задачами и, следовательно, разными людьми. Среди них приходилось встречать, конечно, всяких — и ортодоксов, идущих от книги мимо жизни, и загибщиков, любителей решать все проблемы ударом буденновской шашки, ну и, конечно, обыкновенных службистов, за службой не видящих никаких проблем. Но наряду с ними я видел, знал и полюбил других — людей душевных и думающих, даже мыслящих, и ищущих разумных путей в решении тех же самых, очень непростых проблем.
Вот письмо одного из них — думающих и болеющих за нравственное состояние молодежи:
«К сожалению, многие заблуждаются, выдвигая на первый план правовое воспитание. Да, законы люди должны знать. Но все же главное, основное — это моральная закалка человека, когда он не юридически, а душой, сердцем, совестью своей не может допустить ничего постыдного, тем более преступного. Каин убил Авеля не потому, что не знал уголовного кодекса, а потому, что нравственно стоял на стадии дикости.
Молодежь всегда была и будет той магнитной стрелкой, которая чутко колеблется на шкале морального состояния общества взрослых, показывая то направление, куда идет это общество.
Я глубоко убежден: нравственное воспитание общества, молодежи — вот наша неотложная, главная задача, от решения которой зависит наше будущее».
Это пишет методист воспитательно-трудовой колонии Э. М. Иткин.
Вот высказывание другого, генерала С. М. Крылова:
«Безнаказанность, как и чрезмерная наказуемость одинаково вредны, как для человека, так и для общества».
И вот — эта конференция, многолюдная и интересная. Здесь собрались и руководители министерства, и практические работники исправительно-трудовых колоний, и, что особенно важно, деятели науки — из Москвы, Ленинграда, Ростова, Свердловска, Кирова, психологи, психиатры, философы, педагоги и медики.
В течение нескольких дней с разных сторон и точек зрения они исследуют вот этот самый «странный», но такой важный и сложный и такой гуманный вопрос: личность преступника.
Да, у нас нет и не может быть коренных экономических и общественных причин преступности, как в капиталистическом мире. Да, принципы и закономерности нашей жизни совершенно другие, но именно поэтому нарушения и извращения этих принципов оказывают зачастую отрицательное влияние на неустойчивых людей. Поэтому личность, ее нравственный уровень и сопротивляемость злу приобретает у нас особое значение.