Железный Маршал (СИ)
- Автор: Атенаис Мерсье
- Язык: русский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Железный Маршал (СИ)». Краткое содержание книги:
— Насколько я помню, командорство Бейрута ныне процветает.
Еще бы, с вялой улыбкой подумал Уильям. Иначе Льенар бы и в самом деле воскрес из мертвых, вздумай Уильям не управиться с его прежним командорством. Вслух он сказал, впрочем, иное.
— Если вы полагаете, что процветает, мессир, то я буду счастлив с вами согласиться. Я провел в этой крепости первые несколько лет после прибытия в Святую Землю, и она… мне нравится.
— Понимаю, — кивнул Магистр. — Но надеюсь, тебя не слишком огорчит необходимость расстаться с Бейрутом?
— Могу я спросить, в какую крепость меня пошлют в этот раз? — ровным голосом спросил Уильям. Он предпочел бы задержаться в Бейруте еще на несколько лет, но с иной стороны… Видно, право закрепить за собой одно командорство — и не разъезжать без конца по всей Палестине — было только у Льенара.
— В Иерусалим, — ответил Магистр, и Уильяму вдруг почудилось, что тон де Торожа стал каким-то шутливым и довольным одновременно. — Я скорблю о смерти нашего брата, но сейчас Ордену как никогда прежде необходим маршал. И я намерен выдвинуть твою кандидатуру на ближайшем же собрании капитула.
— Мою? — опешил Уильям, чувствуя, что усталость как рукой сняло. Прикажи де Торож выиграть еще одно сражение или взять штурмом крепость, и сейчас Уильям бы не побоялся сделать этого и в одиночку.
Маршал, силы небесные. Один из четверых главных братьев в Ордене. И не просто один из, а военный лидер, первый в бою и последний при отступлении.
Он поведет в бой весь Орден.
— Полагаю, большинство меня поддержит, — продолжал Магистр, наверняка посмеиваясь — в тайне и по-доброму — над широко распахнувшимися в удивлении серыми глазами и вскинутыми бровями. — Сегодня многих восхитило то, что ты вернул нам знамя. И среди них были не только орденские братья. Не сомневаюсь, что в следующем сражении ты поднимешь Босеан уже с полным на то правом.
Уильям сумел только кивнуть, со всей ясностью представив себе собрание капитула, сияющие белые плащи и негромкие споры в стремлении выяснить, действительно ли этот кандидат — он, Уильям де Шампер — достоин носить маршальский перстень и нет ли у других братьев возражений и причин отказать.
У них не будет причин. Он столько сражался — и не просто сражался, а командовал другими и возглавлял атаку, — он поступал по совести и чести, он предан Ордену до последнего вздоха и без колебаний отдаст жизнь ради братьев и во славу Господа. И маршал Ордена — это даже бóльшая награда за преданность, чем он смел надеяться.
Маршал де Шампер.
Комментарий к Глава двадцать пятая
*речь идет о Реконкисте, длительном процессе отвоевывания христианами земель Пиренейского полуострова. До 1031 года значительную территорию современной Испании и Португалии занимал Кордовский халифат, в дальнейшем распавшийся на несколько эмиратов. Гранадский эмират оставался в силе вплоть до 1492 года. Военные заслуги Арно де Торожа в основном связаны именно с Реконкистой и теми годами, когда он возглавлял тамплиеров в Арагоне.
Есть вероятность, что Рено де Шатильон не участвовал в сражении при Форбеле, но, учитывая его биографию, я сомневаюсь, что он бы оставил без внимания такое глобальное столкновение франков с сарацинами.
========== Глава двадцать шестая ==========
Наблус, год 1183, поздняя весна.
Вдовствующая королева Иерусалима скомкала письмо в правой руке, безжалостно сминая пергамент длинными смуглыми пальцами, и в гневе отшвырнула послание в сторону. Душный воздух хлестнуло широким верхним рукавом из вишневой парчи, и в разрезе сверкнул тонкой вышивкой нижний, из розоватого шифона.
— Как он смеет?! — спросила Мария звенящим голосом, и подкрашенные кармином губы исказила гримаса сродни тем, что появляются на лицах воинов во время сражений. — Он даже не король, чтобы… чтобы…! — Мария осеклась, не в силах подобрать слова, чтобы описать переполнявшую ее злость, и схватилась пальцами за виски. Вишневые глаза беспокойно двигались под опущенными веками с дрожащими ресницами.
— Он регент королевства, — ответил, не повышая голоса, Балиан, постукивая пальцами по резному подлокотнику кресла.
— Регент, — прошипела Мария с отвращением, принявшись мерить шагами пространство перед длинным столом из светлого, будто золотящегося на свету дерева. — Глупец, которого, словно слепого щенка, науськивают его брат-коннетабль и Агнесс де Куртене! А ведь Амори де Лузиньян женат на твоей племяннице! Так почему же он поддерживает кого угодно, но только не д’Ибелинов?!
Балиан равнодушно пожал плечами. По шитью на длинной светлой котте, стянутой на поясе перевязью меча, побежали солнечные блики. Мария недовольно поджала губы и скрестила руки на бурно вздымающейся груди.
— Регент, — повторила вдовствующая королева, и в ее грудном голосе появились нотки одновременно и задумчивые, и оценивающие. — Вот уж не думала, что буду молиться ежечасно, чтобы Балдуин наконец оправился. Готова поклясться, его собственная мать столько не молится!
Беда обрушилась на Иерусалим, когда тот ждал этого меньше всего. Король провел в походе несколько месяцев, успешно отбивая одну атаку сарацин за другой. Снял осаду с Бейрута, вновь разрушил Бейтджин, уже познавший гнев франков в первый год правления Балдуина, вернул захваченный несколькими месяцами ранее Хабис Джалдак. С каждой новой победой призрак Монжизара вставал за спиной у идущей по Святой Земле армии, и многим казалось, что темные времена, грозящие гибелью всему королевству, наконец-то прошли. Минула тихая спокойная зима, и успокоившиеся, сделавшиеся непозволительно беспечными рыцари и бароны почти не замечали того, с каким трудом король теперь садится в седло. Только когда Балдуин рухнул без сил на ступени своего дворца, они поняли, что Господь по-прежнему гневается на них.
Поначалу никто даже не понял, что произошло. Не сразу расслышал за шумом и гамом десятков голосов пронзительный крик, разорвавший пыльный от хамсина воздух. Женщина — сарацинка в темном шелковом блио с разрезными рукавами — кричала, как раненный зверь, схватившись тонкими пальцами за плечи в золоченной кольчуге, а король лежал, уронив голову в закрывающей лицо полупрозрачной ткани на холодную мраморную ступень.
— Лихорадка, — только разводили руками лекари в ответ на все вопросы. Даже спешно примчавшаяся из Аскалона Сибилла — уже почти королева Иерусалима — не смогла добиться от них ничего иного. Святая Земля затаила дыхание, ожидая исхода болезни — оправится ли и без того обессилевший от проказы король или уже не сумеет подняться вновь, — а право регентства над королевством передали мужу Сибиллы Ги де Лузиньяну. И теперь тот писал вдове прежнего короля, желая выдать замуж принцессу Изабеллу.
— Одиннадцатилетнюю девочку! — бушевала Мария, мечущаяся от одной стены с голубоватой шелковой драпировкой к другой. — Какой прок в этом замужестве, если она еще не женщина?! Или они вздумали покалечить мою дочь, чтобы она не могла родить детей, которые помешают Сибилле?!
— Онфруа де Торон не тронет ее раньше срока, — ответил Балиан, сцепляя пальцы в крупных перстнях.
— Онфруа де Торон! — прошипела Мария, останавливаясь и разворачиваясь лицом к безмятежному мужу. — Ни на что не годный мальчишка, которого и в рыцари еще не посвятили! Какой прок Изабелле от такого мужа?! Моей дочери нужен мужчина, как ты или Балдуин, а не такой же ребенок, как она сама!
— Я польщен, что ты считаешь меня достойным руки принцессы Иерусалима, — ответил барон с едва заметной улыбкой. — Но не буду отрицать, что для твоей дочери я, пожалуй, уже староват.
Мария вновь скрестила руки на подчеркнутой вишневой парчой груди и недовольно поджала губы.
— Ты не слушаешь меня! — возмутилась вдовствующая королева и добавила дрогнувшим от горечи голосом. — Амори тоже не слушал. Снисходил до меня не чаще одного раза в год, предпочитая советы даже безземельных рыцарей, но только не собственной жены.
— Я слушаю, — не согласился Балиан, нехотя поднимаясь из резного кресла, и расцепил пальцы, протягивая руку ладонью вверх. — А что до короля Амори, то он, верно, был весьма недалек и как муж, и как правитель, если так и не сумел понять, какое сокровище оказалось в его руках благодаря милости византийского императора.