Зеркало Горгоны (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Зеркало Горгоны (СИ)». Краткое содержание книги:
Андреас вздрогнул, помолчал, потом медленно произнес:
- Чистым, светлым. Романтичным. Но… теперь я почти уверен, что знал его и другим. Слишком другим…
- Да, это была проблема Антона, - сказала Кондратьева, которая не уловила туманный смысл слов Андреаса. - Внешней стороной его воспитания занимались более чем хорошо, материально он не испытывал нужды ни в чем, имел все, о чем его ровесники только могли мечтать. Типичный “золотой мальчик”, живший в роскоши. Но вот его внутренним миром никто не занимался. Никому до этого не было дела. Я сразу заметила, что мальчик очень одинок. И очень страдает от этого. У него была серьезная психологическая проблема. Из-за внушаемого ему страха перед матерью он во всех видел угрозу. У него не было близких друзей, он просто не умел их заводить. Зато… - Кондратьева помолчала. - Зато я обратила внимание, что Антон очень хорошо умел использовать людей. Манипулировать ими. И в этом у него не было никаких моральных ограничений. Он относился к другим как к пешкам в своей игре. Да, такие люди есть, и это страшные люди. Но когда видишь это в мальчике, подростке… то невольно становится жутко при мысли о том: а каким же он вырастет? А вы, - обратилась Кондратьева к Андреасу, - вы ничего подобного в Антоне не замечали?
Андреас улыбнулся.
- Замечал, - тихо сказал он. – Более чем замечал. Но много позже…
- Все то, о чем мы тут с вами говорим, конечно, очень субъективно, - сказала Кондратьева. - То, что сложилось из моих личных впечатлений и рассказов моего мужа. А он был скуп на рассказы. И со мной он делился чем-то только потому, что я сама была вхожа в дом Вальковских. Скажу вам так, по моему мнению, Антон очень боялся за себя. Он постоянно чувствовал себя в опасности.
- И опасность он видел в матери, - уточнил Андреас.
- Да, именно так. И мне кажется, у него сидело в голове, что эту опасность следует устранить любой ценой, чтобы жить спокойно.
- Вы думаете, он мечтал устранить свою мать? - спросил Андреас.
- Не знаю, - развела руками Кондратьева. - Но… мне казалось, что у него была такая навязчивая идея. Она иногда прорывалась в обрывках фраз. “Если бы я мог жить свободно…” “Если бы моя мать не была такой стервой…” “Я не собираюсь жить всю жизнь в страхе…” “Однажды она заплатит…” Да, точно, однажды он произнес эту фразу: “Однажды она заплатит”. И мне казалось, что в нем все было подчинено этой цели. Его общение с людьми. Его учеба. Всё. Антон иногда мог быть очень милым, скромным, ласковым. А иногда мог становиться дерзким, высокомерным, наглым, циничным… Этаким типичным представителем “золотой молодежи”. Он мог быть тонко чувствующим, ранимым, улавливающим мельчайшие оттенки прекрасного. Но мог и безжалостно ранить других, насмехаться, издеваться, втаптывать в грязь… Это не то чтобы доставляло ему удовольствие. Просто ему в детстве не привили шкалу ценностей, не внушили, что есть вещи, которых делать нельзя. Его отец жил по принципу: цель оправдывает средства. Его мать тоже жила по такому же принципу. Кстати, однажды, в минуту откровенности Антон мне так и сказал: “Знаете, Элина Владимировна, я ведь для матери был только средством. Средством выйти замуж за моего отца. Для отца я тоже средство. И в его войне с матерью. И средство продолжить свой бизнес. И для мачехи я тоже средство в ее капризах. Для телохранителей и прислуги я средство зарабатывать на жизнь. Да и для вас тоже”, - это он уже ко мне обратился. Я, конечно, возразила, сказала, что нельзя сводить человеческие отношения только к этому. Но он меня как будто не слышал и продолжал: “Так почему я должен относиться к людям иначе? Меня все используют, а почему я не могу использовать других? Когда я вырасту, я так и буду поступать! Я добьюсь всего, чего хочу” Конечно, я передаю его слова неточно, уже много лет прошло, но смысл был именно таким. Мне кажется, что это ключ к пониманию того, каким был Антон. Увы, он был нацелен на то, чтобы использовать людей. Он считал, что его самого использовали как средство, как игрушку и так далее. И вбил себе в голову, что теперь имеет право на все. Право использовать других, как ему хочется.
Андреас молчал.
- Да, Антон был очень целеустремленным, - задумчиво продолжала Кондратьева. - Вы поразитесь, но еще с восьмилетнего возраста он стал интересоваться деятельностью корпорации Бреннанов.
- Зачем? - недоуменно спросил Андреас.
- Считал, что ему это пригодится. Отец повторял ему, что о своих врагах надо знать все до мелочей. Чтобы найти их уязвимые места и в нужный момент ударить. А для Антона такими врагами были Бреннаны, и в первую очередь его мать. Представьте себе, восьмилетний мальчик начал собирать все доступные ему материалы о Бреннанах и их бизнесе. И это было не какое-то кратковременное увлечение, он занимался этим годы, систематически, почти ежедневно до… конца жизни. Копался в интернете, анализировал финансовые материалы, все время требовал у службы безопасности отца материалы, которые были на Бреннанов. Он читал прессу, как деловую, так и светскую. Наверное, он узнал о Бреннанах все. Это была какая-то одержимость! Но его отцу это нравилось. Он как будто видел в сыне молодого волка, который однажды вцепится в глотку Бреннанов.
- Ужасно, - пробормотал Андреас. - Скажите, Элина, а что происходило в последний год перед гибелью Антона?
Кондратьева, которая только что была участливой и открытой, вдруг подобралась, лицо ее снова стало настороженным. Она словно улитка уползла в свою раковину.
- Тогда вообще происходило много странного, - Кондратьева говорила с трудом. - Мне трудно об этом вспоминать, извините. Я тогда потеряла мужа и… думаю, это было связано с гибелью Антона.
- Что вы имеете в виду, Элина?
- Простите. Мне очень тяжело вспоминать об этом, - повторила Кондратьева.
- Пожалуйста! - умоляюще сказал Андреас. - Пожалуйста! Это очень важно!
- Даже не знаю, с чего начать… В тот год над головой отца Антона снова стали сгущаться тучи. Конечно, он был уже одним из богатейших бизнесменов в России. Но у нас сегодня ты богач, у тебя миллиарды, а завтра это все могут запросто отобрать. А тебя - либо убить, либо посадить в тюрьму. В России есть пословица: “От тюрьмы и от сумы не зарекайся”. Мой муж говорил, что Вальковский был очень обеспокоен тем, что его бывшая супруга стала активно плести интриги вокруг его бизнеса. Говорят, корпорация Бреннанов все ближе подбиралась к бизнесу и активам Вальковского в разных странах. А ведь его бывшая жена стала одной из влиятельнейших фигур в мировом бизнесе. И он боялся, что она его уничтожит. Боялся, что благодаря усилиям его жены выплывут на свет какие-то его темные дела на Западе. И тогда он окажется в западне. Ему будет угрожать тюрьма и в России, и на Западе. Потому что здесь, в России, у него не сложились отношения с новым правительством. У него стали, как у нас говорят, “отжимать” бизнес. То есть пытаться отобрать его в пользу фаворитов новой власти. Возбудили сразу несколько уголовных дел. Причем очень серьезных. Вальковский фигурировал как свидетель, но было ясно, что в любой момент он может превратиться в обвиняемого. Что дело идет к его аресту. А на Западе он тоже не чувствовал себя в безопасности. Мой муж говорил, что Вальковский бесился, обзывал свою бывшую жену последними словами и кричал, что она хочет его посадить, а сына забрать себе. Мой супруг говорил, что Вальковский думал даже не столько о собственной судьбе, сколько о том, чтобы сын не достался Елене. Он был одержим этой идеей. Знаете, что он однажды сказал? - Кондратьева пристально посмотрела на Андреаса. - Он сказал, что скорее убьет своего сына, чем отдаст его “этой шлюхе”.
- После всего услышанного я уже ничему не удивляюсь, - сказал Андреас. – Но эта автокатастрофа… Как все это было?
Кондратьева ничего не отвечала, но ее сухие руки судорожно сжались, она закусила губу, словно пытаясь сдержать слезы.
- Я не знаю, - прошептала она чуть слышно. – Я, правда, не знаю. Но… я уверена, что с этой автокатастрофой что-то было очень нечисто.
- Что вам известно? - с жаром спросил Андреас. - Вы ведь что-то знаете, я вижу!
- Ничего, - покачала головой Кондратьева. - Одни догадки. Понимаете, мой муж… он умер странно, вскоре после гибели Антона. Причиной смерти был несчастный случай. Он упал под поезд в метро. Экспертиза установила, что он был пьян. Якобы в его крови было столько алкоголя, что он перед этим выпил чуть ли не литр водки. Чушь! Он всего за десять минут до гибели вышел из дома, я была в квартире с ним. Он был абсолютно трезв! Все было нормально! Он не мог за десять минут купить литр водки, тут же выпить его и упасть под поезд. Просто физически не мог! Да и вообще, мой муж почти не пил.