В тени большого взрыва 1977
- Автор: Арх Максим
- Серия: Регрессор в СССР #9
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «В тени большого взрыва 1977». Краткое содержание книги:
Критически осмотрел, держащуюся за стену и заметно дрожащую от возбуждения и испуга, «без пяти минут» звезду и, причмокнув языком, произнёс: «Пойдёт».
Та перевела обречённый взгляд на меня, так и не убирая руку со стены колонок, служивших некой перегородкой, отделяющей нас от зрителей.
Я хмыкнул и, посмотрев на её высокие чёрные ботинки, стал поднимать взгляд вверх. Чёрные эластичные колготки оказались в двух местах порваны. Дальше шла чёрная короткая юбка, не менее чёрная футболка с рисунком красного сердечка по центру. И завершала сценический образ певицы надетая на неё военная куртка цвета хаки.
Нужно сказать, что её несколько необычный прикид для этих мест и этого времени действительно был не обычен. Нет, по отдельности-то в подробных вещах конечно даже ходили, однако совмещение юбки, «бундесверовской» куртки и синих волос в моду ещё не вошло и надеть это всё разом — не думаю, что кто-то бы осмелился.
— Ну что, готова покорить сердца?
— Да, — сосредоточенно глядя на сцену, подтвердила она и добавила: — Что-то меня трясёт всю.
— Ну так надо было одеяло какое-нибудь или плед взять. На улице-то декабрь. Ясное дело, что холодно будет. Это я недосмотрел, — резонно заметил великий постановщик и спросил: — А где ты колготки разорвала?
— Да, за трейлер зацепилась, — отмахнулась «Мальвина». — Может выпить?
Уверенности в её голосе не было. И хотя никаких признаков опьянения тоже не было заметно, я на всякий случай всё же поинтересовался её самочувствием.
— Да, нормальная я. Как ты ушёл, я больше не пила. Просто холодно, — ответила та, пояснив.
— А почему за стенку держишься, если тебе — просто холодно? — проявил чудеса дедукции пионер.
— Ноги дрожат. Коленки. Упасть боюсь.
— Да, не бойся ты. Не ты первая, не ты последняя, — подбодрил я начинающую певицу и дал совет: — Кстати. Насчёт упасть. Иногда бывает, что артист поскальзывается или просто теряет ориентацию в пространстве и падает. Главное в такой ситуации, если даже вдруг споткнёшься или упадёшь, то не паникуй, а вставай и продолжай петь дальше, как ни в чём небывало. Ты главное к краю сцены не подходи, а то там высота приличная. Шмякнешься — мало не покажется. Поняла?
— Поняла.
В этот момент к нам подошла Юля.
— А ты как, готова? — спросил я подошедшую к нам рыжуху.
— Ой, Юля, мне так страшно, — залепетала немка.
— Не бойся. Всё будет чикимбонини, как говорит Сашенька, — улыбнувшись произнесла матёрая прима советской эстрады.
— Это хорошо, что ты так уверенна… Но… А вдруг заметят, что поёшь ты, а не я?
— Не заметят, — влез в разговор пионер. — Моисеич на ваши микрофоны чуть перегруза добавит. Это дополнительно изменит голоса, и без того пропущенные через специальные устройства коррекции частот и реверберации.
— Я не поняла…
— Ну и не важно. Главное, что?
— Чикккии-бам-бониии? — проговорила немка (на русском?) запомнив воистину главное в нашем не лёгком деле мошенничества, пьянства и разврата.
— Вот именно, — похвалил пионер начинающую «полиглотессу» и тут же отругал на англицком: — Плохо говоришь на русском! Акцент есть! Нужны занятия! Индивидуальные! А ну пошли в гримёрку!
— Сейчас? А петь? — удивилась та.
— Гм…
— Когда начинаем? — вновь улыбнулась рыжуха.
— Да пора бы уже, наверное, — почесал я подбородок и пошёл поздравить бывших «скорпов».
А те были без ума от счастья, весело смеялись, благодарили и жалели, что нового материала выучили не много. Я похвалил начинающий коллектив, обнадёжил обещанием подогнать ещё более клёвый репертуар и, пожелав удачи в творчестве, вернулся к своим девчатам.
— Техники вон как быстро работают. И минуты не прошло, а уже почти всё подключили. Сева сейчас подстроит и начнём, — поправил меховую шапку пионер и сказал: — Короче, мне он махнуть должен, как будет готов. Ты, Марта, за этим следи. Я тоже тебе махну, музыка заиграет и сразу выходи — работай.
— Что?
— Выходи на сцену и пой.
Савелий же в это время, вместе с техниками, заканчивал, на возведённой из кофров для аппаратуры площадке, размещать и подключать необходимый электроинструмент: двое клавиш, магнитофон и два микшерных мини пульта.
Вся эта лабуда в основном была бутафорией и должна была показать, что мы играем очень сложную музыку, все прям в напряге и очень-очень стараемся, дабы не совершить ошибки и сделать композиции более великолепными.
На самом же деле почти вся музыкальная программа для «Мальвины» была тупо записана на плёнку. То есть мы собирались выступать под частичную фонограмму. Из живого там был лишь основной голос, часть звуков ударных и общая самая простая партия клавишных, в которой синтезатор играет, вешая лишь общие аккорды фона или некоторые партии вообще одним пальцем руки.