Паж и лилия (СИ)
- Автор: Матросова Марина Сергеевна
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Паж и лилия (СИ)». Краткое содержание книги:
-А вы знаете, - подхватил повеселевший Монтень, - что Гелиогабал, человек которому не было равных в распутстве и утонченных выдумках, задумал однажды предаться такому греху как…
В этот момент карету тряхнуло, потому что она въезжала на гору.
-О чем это я? - Монтень тут же потерял нить разговора.
-Сударь, - жадно всматриваясь в него, напомнил Генрих, - вы говорили, что однажды Гелиогабал задумал предаться одному небывалому греху…
-Ах, да. Теперь припоминаю! Знаете память у меня ни к черту! Так вот, Гелиогабал решил, что однажды ему придет пора покончить жить самоубийством.
-Что? - воскликнул король.
-Я же и говорю, самый страшный грех пришел в голову этому императору.
-Продолжайте, - разочарованно сказал король. Граф Де По напротив заинтересовался этой темой.
-И чтобы не уступать своей утонченности даже в смерти он приказал построить башню у себя во дворце, ее стены и пол выложить кипарисовым деревом, золотом и драгоценными камнями, если ему придет в голову мысль броситься вниз. А на случай, если ему захочется удавиться, изготовили красные шелковые шнуры с золотыми концами. Рассказывают также, что в его доме хранились малахитовые сосуды с разнообразными ядами и чудесные расписные кинжалы, если стукнет в голову мысль заколоться.
-И что же? - спросил Маринус.
-А! Ничего подобного с ним не произошло, мой юный друг, его убили преторианцы. Думается мне, что если бы пришло время покончить с собой у такого сибарита кишка тонка так поступить. Вот в царствование Тиберия Альбуцилла до того сильно хотела покончить с собой, что так слабо царапнула себя ножом, что это позволило стражникам захватить ее и заключить в тюрьму, где они расправились с ней по своему усмотрнию.
Маринус и Натаниэль недовольно нахмурились, но Монтень продолжил:
-Думается мне, что самоубийство - дело иногда настолько сложное, что все ваше естество цепляется за жизнь в последний ответственный момент. И в наше время был такой случай. Один дворянин не будем называть его имени до того обезумел, что решил убить себя. При этом он нанес себе три ножевых ранения, но все ж не убил себя. Живет и здравствует, - с презрением закончил Монтень, - из этого следует, что такое дело неподвластно женщинам, детям и простолюдинам, в общем, всем людям с душой слабой.
-Что вы такое говорите, сударь! - захлебнулся Натаниэль возмущением, - самоубийство - тяжкий грех!
-Вы правы, сударь, я этого никак не отрицаю. Надо же быть таким слабым существом, чтобы уйти из жизни и прекратить бороться.
Граф Де По смешался, не понимая, какой точки зрения придерживается Монтень.
-О простите меня, сударь, я ответил вам как заядлый пирронист, в последнее время это вошло у меня в привычку. Но на сей счет скажу вам, что спорить со мной по поводу смерти можно бесконечно. Ручаюсь вам, что это моя любимая тема. Вот что я считаю насчет самоубийства. Если жизнь стала вам не под силу. Если испытания очень тяжки и жизнь более не приносит радости, тогда и жить незачем. Жизнь дана нам, чтобы испытать хоть немного счастья, но если невыносимое бытие и тяжкие муки перевешивают вашу чашу, то не лучше ли уйти из жизни, прекратив это.
Воцарилось молчание.
-Вот мы и приехали, - заметил Монтень, карета остановилась у ворот замка.
-Ах, дружочек, - обратился Генрих к Натаниэлю, - вы, кажется, близко к сердцу восприняли слова Монтеня. Не поймите неправильно, я весьма высоко ценю мнение нашего друга. Но он бывает подвержен мрачным идеям. Мне мыслится, что вам с братом пойдет на пользу разговор с ним, месье Монтень многое может нам поведать поучительного.
-Да, государь.
Замок Монтень представлял собой вековое сооружение, неплохо приспособленное для военной обороны. Но сам хозяин его для этого не использовал. В этот неспокойный век он пренебрег любыми правилами безопасности, не держал охраны и ничего не предпринимал сверх необходимого, а именно содержал только привратника.
После того, как король и его приближенные заняли свои комнаты, устроили ужин. Ну а после того Генрих, Шико, Монтень, Маринус, Натаниэль и некоторые из придворных собрались в знаменитой библиотеке, чтобы поговорить на приличествующие для дворян темы.
Прежде всего, стоит заметить, что библиотека - самая лучшая из всех деревенских библиотек во Франции, находилась в дальнем конце дома, и чтобы попасть в нее, необходимо было пересечь широкий двор.
Над дверью сего заведения красовалась выгравированная надпись, являющаяся девизом Мишеля Монтеня: “Что я знаю?”
Генрих был первым, кто вошел в полукруглую дверь из мореного дуба. Его взгляд наткнулся сразу же не столько на шкафы с книгами, сколь на надписи, выполненные на потолке собственной рукой владельца дома. Это были афоризмы, в основном на латинском или греческом языках, которые король хорошо знал.
Генрих сделал несколько шагов и, пользуясь своим не очень хорошим зрением, смог разглядеть и прочитать только несколько выражений, врезавшихся в его память:
“Человек самое злополучное и хрупкое создание и тем не менее самое высокомерное” (Плиний Старший); “Все что существует в подлунном мире подчинено одному и тому же закону и имеет одинаковую судьбу” (Екклезиаст); “Бог сделал человека подобном тени…” (неизвестный автор); “Чем ты кичишься?” (Книга Иисуса, сына Сирахова); ” Я воздерживась!” (девиз пирронистов); на греческом ” Людей мучат не самые вещи, а представления, которые они создали о них”
-Не припомню, откуда взяты эти слова, - сказал Генрих.
-Какие именно, государь? - спросил Монтень, войдя вслед за королем.
-Бог сделал человека подобным тени.
-О! - Монтень прошествовал к своему столу и суетливо принялся убирать бумаги и сложенные в стопки книги, - где вы это прочитали, Ваше Величество?
-У вас на потолке, мой друг, - ответил король, приподняв брови.
-Правда? - Монтень, прищурив свои большие черные глаза, посмотрел куда указывал перст короля, - ничего не вижу! Зрение у меня отличное, но как только надобно сделать что-то важное, вот например, прочитать что-то в присутствии высочайших гостей, оно тут же портиться. Уж не обессудьте, сир, такова моя наиподлейшая натура.
-Не корите себя, Монтень, - Генрих сел на удобное кресло напротив камина и жестами предложил сделать тоже самое своим друзьям.
Монтень велел слугам, которых он именовал не иначе как Господин Гасконец или Господин Пуатинец принести напитки и закуски, чтобы приятно провести вечер в библиотеке. Среди прочих прислужников в библиотеку проскользнула госпожа Роксана, наперсница и таинственное протеже братьев Бомонт. Она усердно подавала фрукты и подливала вино господам, расточая соблазнительные улыбки и регулярно подкрадываясь к Маринусу или Натаниэлю, чтобы сообщить о своих матримониальных планах или взять нужный совет.
-Я бы хотел заметить, - сказал Натаниэль Де По, расположившись неподалеку от короля, - что Бог сделал человека подобным Себе, а не тени.
Монтень с некоторым удивлением вгляделся в молодого человека и ответил.
-Мы не знаем, как выглядит Бог, сударь, поэтому не можем утверждать что-либо подобное.
-А вот и нет, сударь, - высокомерно заявил Натаниэль, - сказано же в Евангелии, что Бог сотворил человека по образу и подобию Своему. Вряд ли вы, даже вооружившись любимым доводом пирронистов, - и Де По указал на выгравированное на потолке греческое слово, - сможете это отрицать.
Монтень приобрел вид смущенный и задумчивый. Король немедленно пришел ему на помощь:
-Дитя мое, Натаниэль, это высказывание наверняка взято из контекста и имеет какое-то мистическое значение, не так ли, Монтень?
-Возможно, государь, - пробурчал недовольный хозяин.
-Мистическое, - услышав это, Маринус Де Бурбон тут же пришел в крайнее возбуждение и отослал от себя Роксану, требующую чего-то от герцога, - и вправду, вы заметили, что это цитата из Книги Иисуса, сына Сирахова, а многое взятое оттуда имеет какой-то потаенный, неведомый нам смысл. Да и что далеко ходить, быть может, мы бы и сами могли растолковать подобное заявление. Человек подобен тени. Как это звучит, в сущности, таинственно. Тень человека видна только при свете, а во мраке исчезает. Тень повсюду следует за нами, но при том она что-то неосязаемое нашими чувствами, ведь ее нельзя схватить и потрогать. А говорят еще, что тень имеет некое предчувствие.