Моральное воспитание

Но перейдем к самому принципу данной теории. Плохой поступок, по словам Спенсера, – это тот, который имеет зловредные последствия для ребенка, или для его окружения, или для того и другого одновременно, и именно эти последствия объясняют то, что он оказывается под запретом; ребенок, который испытал эти последствия, знает, таким образом, почему он должен воздерживаться от его совершения. Если сам он прямо ими затронут, он тотчас же предупрежден об этом ощущаемым им страданием; если же это его окружение, то он ощущает их отраженное воздействие, которое не менее значимо. Чтобы не втягиваться в бесполезную дискуссию, признаем этот принцип, хотя он и требует серьезных оговорок. В каком-то широком смысле, по крайней мере, можно в самом деле сказать, что плохой поступок всегда имеет плохие последствия. Но это совсем не значит, что данные последствия всегда могут быть восприняты ребенком. Ведь очень часто они имеют место вне его поля зрения, вне того маленького круга, того маленького мирка, в котором он живет и за пределы которого его взгляд не выходит. Как в таком случае сделать их для него ощутимыми? Например, он должен уважать своего отца. А почему? Причина в том, что уважение к отцовскому авторитету, разумеется, в тех границах, в которых он легитимен, необходимо для поддержания семейной дисциплины и духа семьи, в то же время серьезное ослабление семейного духа имеет пагубные последствия для жизнеспособности коллектива. Вот почему общество делает из сыновней или дочерней любви незыблемый долг, навязываемый ребенку. Но как ребенок сможет заметить эти отдаленные последствия своего поступка; как он может понять, что своим неповиновением он сам способствует подрыву одного из принципов социального порядка? Даже взрослый очень часто не в состоянии отдать себе в этом отчет. Дело в том, что мораль – не такая простая вещь, как ее представляет себе Спенсер. Созданная для того, чтобы регулировать социальные отношения в столь сложных обществах, как наши, она сама по себе очень сложна. Действия, которые она осуждает, обязаны этим их разнообразным последствиям на всем пространстве обширных социальных организмов, последствиям, которые не могут быть замечены невооруженным глазом, но которые только социальная наука, благодаря находящимся в ее распоряжении особым методам и специальной информации, может постепенно обнаруживать. Но принцип Спенсера представляется неприменимым особенно тогда, когда речь идет о школьной морали. В самом деле, цель большинства обязанностей, которые должен выполнять школьник, содержится не в них самих и даже не в ближайшем будущем, так как это простые упражнения, предназначенные для того, чтобы подготовить ребенка к будущей взрослой жизни. Если от него требуют проявлять усердие, не поддаваться естественным проявлениям лености, рассеянности, то не просто для того, чтобы он хорошо выполнял свои обязанности для прославления учителя и класса, а для того, чтобы он достиг той культуры, которую он использует позднее, той привычки прилагать усилие, в которой работник испытывает потребность, чтобы создать себе место в обществе. Поэтому только тогда, когда он выйдет из стен школы, когда он будет вовлечен в серьезную жизнь, раскроются естественные последствия того поведения, которое было ему свойственно, пока он был школьником. Надо ли говорить, что если он будет ждать до тех пор, чтобы отдать себе отчет в своих действиях, то будет уже слишком поздно? Ведь чтобы отдавать себе в них отчет вовремя, необходимо опережать естественный ход вещей; нужно, чтобы воспитатель вмешивался и привязывал к правилам дисциплины санкции, предвосхищающие те, что свойственны жизни. Следовательно, метод, рекомендуемый Спенсером, пригоден лишь для некоторых особых случаев и не может служить для нас фундаментальным принципом школьного наказания.