Толедские виллы

Когда бы Вы, сеньор дон Хасинто, изучали в школах любви грамматику взоров, то по моим Вы поняли бы, не вынуждая меня к этому нескромному поступку, их признания, столько раз высказанные и Вами не замеченные. Знаю, дамы Неаполя не сумели овладеть Вашим сердцем; как ни хлопочут они о таких победах, их красота бессильна против Вас — вы живете в Неаполе более пяти месяцев, но ни одна из неаполитанок не может похвалиться, что Вы ее данник. Ежели моя красота такова, как уверяет Просперо и клянутся многие, она первая могла бы обидеться на правах почти родственницы — ведь все это время мы прожили в одном доме, — что Вы ухитрились ускользнуть от ее власти. Но раз Вы существуете на свете, я не желаю, чтобы люди ославили мой вкус, а это случилось бы, когда бы я, имея возможность избрать Вас, избрала Просперо. Пусть же он винит звезды, даровавшие Вам такую власть над моей свободой, что я, лишившись ее и обретя решимость любящей женщины, явлюсь в этот город в два часа ночи с твердым намерением не возвращаться в родной дом, разве что вместе с Вами, ежели согласитесь стать его хозяином и моим супругом. Вы — дворянин. Пусть в Вашем сердце нет любви, я верю в Ваше благородство и надеюсь, что Вы, оберегая меня от опасных последствий моего поступка, будете ждать меня у ворот Аверсы и с благодарностью ответите на признание, которое сделала любящая Вас