Глаза ведьмы [СИ]

— Почему?

— Не хочу. — Она отошла к столу и оставила на нём тарелку с едой.

Сашка не унимался, он стал снова стучать, а двери в квартире больше походили на куски крашеной фанеры, так что пришлось открывать, всё лучше, чем потом оплачивать установку новых.

— Ну? — Она уставилась на Сашку в щель. Ночью они вроде отдохнули, но его лицо все ещё бледное, а глаза впавшие, и губы потрескались.

— Нам нужно поговорить, — упрямо сказал он.

— О чём?

— Обо всём.

Дашка некоторое время смотрела на него, вернее, любовалась им, даже таким уставшим. Потом спросила:

— И о нас?

— И о нас обязательно. — Кивнул Сашка и приблизился, прижался к косяку с той стороны двери. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров.

— Я тебя люблю, — сказала Дашка.

— Что? — Еле слышно переспросил он.

— О чём тут говорить? Я тебя люблю, с самого начала люблю, как только увидела, ты и сам знаешь. Вы, Служители, хорошо это знаете, верно? Что влюблённая ведьма на край света за любимым пойдёт. Или нет, хуже — она пойдёт на смерть и слова не скажет. Знаешь ведь?

Он на секунду сжал губы и осторожно заговорил:

— Я знаю. Но ты тоже должна знать, что… мы теперь с тобой в этом равны. Я люблю тебя ещё больше.

Дашка глубоко вздохнула. Его взгляд впервые был ранимым. Когда на тебя так смотрят, можно сделать человеку очень больно, очень. Конечно, если он не снился тебе половину ночи и единственное, о чём ты думаешь, когда его видишь — сделать так, чтобы сон стал явью.

Она отвела глаза.

— Я верю. И это всё, я не хочу больше говорить. Хочу побыть одна.

— Без меня? — В его голосе было нечто, похожее на отчаяние.

— Нет, что ты! Просто одна. Сегодня. Ладно? Просто хочу посидеть в запертой комнате одна, и всё. Мне нужно подумать!

Дашка не рисковала поднять глаза, щёки почему-то горели.

Он молчал, и молчал… но всё же нехотя ответил:

— Ладно.

Итак, право на одиночество удалось отстоять! Действительно ли ей это было нужно, или просто тараканы забегали, в общем-то, стало неважно. Стоило закрыть дверь, как мозги щёлкнули и отключились, словно перегрелись и требовали починки.

Весь день Дашка просидела в комнате, и побеспокоили её всего дважды — один раз Сашка принёс ужин, а второй раз зазвонил телефон.

Голос, который она услышала в трубке, всколыхнул в душе целый шквал радости. Шкала настроения взлетела вверх!

— Бабушка!

— Деточка моя, как ты?

— Я в порядке, всё хорошо! А ты? Что Безымянная сделала с тобой?

У Дашки даже волосы зашевелились от того, что она не подумала об этом раньше! Странно, что там, в пещере, она не видела ни мать, ни бабушку. Хотя… старых ведьм там было очень мало, точно вспомнилась только одна — мёртвая, которая лежала на полу. Ну а мама… а мама, видимо, у Безымянной на особом счету и в экзекуции не участвовала.

— Ничего, конечно, — бабушка фыркнула. — Ей нужны молодые да сильные, чего на старух время тратить, чего с них взять. А я ещё и за монастырскими стенами спрятана. Меня она не тронула.