Глаза ведьмы [СИ]

— Я не помню, что произошло, — шмыгнула носом Дашка. — От страха почти ополоумела.

— И хорошо. Специально такой силой ворочать учится нужно, думаю, не одно десятилетие. А у тебя на инстинкте сработало, нас всех спасло. Безымянная не рассчитывала, что у тебя инстинкт сработает, ты же ведьма, как более слабая разумом должна подчиняться более сильной. Так же раньше было. Не учла, кошёлка старая, что нынешняя молодёжь никакого пиетета к старости не испытывает.

— Вообще-то испытывают! Я бабушку люблю.

— Повезло, значит, — засмеялась Раиса. — Так что не волнуйся, разберёшься со временем с силой своей и как всё было поймёшь. Если нужна будет помощь, звони, может, придумаем вместе что делать. Заговорила я тебя совсем?

— Нет. — Дашка улыбнулась. — А с Катей можно поговорить?

— Так нету её дома, гуляет.

— Ясно. Ничего, я завтра ещё позвоню.

— Всегда будем рады. И приезжай, если что. Где я живу, тебе всегда место найдётся, поняла? Не бойся ничего, бери да приезжай.

— Спасибо!

После разговора стало легче. Слёзы ещё текли, но в остальном будто груз с души снялся, на губы незваной просилась широкая улыбка. Безымянная, кажется, сама себя перехитрила. Слишком сильно верила в прошлый уклад, а оказывается, нынче всё вовсе не как прежде — и люди другие, и ведьмы, и Служители.

— Даша… — Сашка стоял в глубине комнаты, его глаза были впавшими и болезненными. — Ты плачешь?

— Да, но уже проходит.

— Ты звонила. Там всё хорошо?

Она кивнула.

— Я сделал какао.

Слёзы как ждали, снова ручьём хлынули.

— Правда? — Шмыгнула она носом.

— Да. Печенье, правда, магазинное, печенье я печь не умею. Но думаю, будет вкусно.

— Магазинное тоже бывает ничего.

Они отправились на кухню и выпили по большой кружке горячего какао, а потом разошлись по комнатам спать.

О том, что снилось Дашке ночью, никому рассказывать не стоило. Много неприличного, с участием человека, который, пожалуй, мог это всё воплотить в реальность, стоило прийти к нему в комнату. Но ещё больше снилось ужасного — там Безымянная превращалась в разных монстров и делала столько гадостей, что даже вспоминать мерзко. Больше всего запомнилась эта болтающаяся человеческая кишка, висящая на её шее вместо шарфика. Как Дашка не старалась, не могла выбросить это видение из головы. Этакий жуткий трофей, показывающий всю её сущность.

Почему-то никто не рассказывал Дашке очевидного — ведьмы бывают не только хорошими или нейтральными, а и плохими. И любые ужасы, которые только можно придумать про «злую ведьму» соответствуют действительности. Они могли и не такое. Делали и не такое.