Любовь и память
- Автор: Нечай Михаил Потапович
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Юрий Афанасьевич Саенко
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Любовь и память». Краткое содержание книги:
Роман во многом автобиографичен, написан достоверно и поэтично.
Даже Андрей не знал, что Матюша вел дневник, которому поверял самые тайные чувства и размышления. Дневник он прятал в чехле своего матраца. Там оставил его и на время каникул. Пока студенты отдыхали, в общежитии все постели приводили в порядок — стирали, дезинфицировали. И надо же было случиться такому: Матюшин чехол, а с ним и дневник попали в комнату девушек, которых Добреля и Жежеря частенько навещали. Девчата узнали, что двое друзей были влюблены в одну и ту же студентку — скромную, молчаливую Тасю. Эта низенькая ростом, щупленькая девушка с тоненькими косами и большими серыми глазами поначалу растерялась, когда услышала, что Матюша называл ее нежнейшими словами, величал юной принцессой, степной царевной и милой лесной русалкой. Добреля записывал в дневник и свои сны. Теперь девушки знали, какой рисовалась Матюше в его снах их «тихоня» Тася, и начали поддразнивать подругу то принцессой, то русалкой. Кончилось тем, что девушка, встретив в кубовой Матюшу, при всех бросила ему в лицо его дневник и в сердцах крикнула:
— Бессовестный! Чтобы ноги твоей не было в нашей комнате! И Жежериной тоже.
Дневник упал на пол. Тася выбежала из кубовой. Андрей только и успел крикнуть:
— А я здесь при чем?
Кто-то из хлопцев уже поднял дневник и начал громко читать. Обесславленный Матюша выхватил тетрадь из рук читавшего и стремглав выбежал из кубовой.
А в один из весенних дней Добреля, разыскивая позарез нужный ему Андреев конспект, гвоздем открыл его чемодан и на дне, под газетой, нашел тетрадь с выписками, а также рукопись пьесы. На обложке тетради было крупными буквами написано: «Гамбургская драматургия». Вся тетрадь была заполнена выписками из этого произведения. Рукопись пьесы была озаглавлена — «Красные воробьи», драматическая поэма в трех действиях. Главные герои — бывший горняк, а ныне студент Антон Жагучий и студентка Тася. Название «Красные воробьи» должно было означать, что действие происходит в Кривом Роге, где от рыжей пыли не только листья на деревьях, но и воробьи окрашены в красный цвет.
Андрей старательно скрывал от Добрели, что и он «пописывает». Поэтому раскрытие тайны страшно разозлило его. Он два дня не разговаривал с Матюшей, даже бегал к коменданту с просьбой о переводе его в другую комнату. И только на третий день сменил гнев на милость. С тех пор Андрея стали называть «Гамбургской драматургией».
XVII
Это было в начале июня. Андрей пообещал Радичу и Лесняку достать билеты на литературный вечер. На следующее утро друзья зашли в его комнату. Андрей лежал одетым на койке, лицо было прикрыто кепкой.
— Он еще спит, лодырь! — с возмущением сказал Радич.
Из-под кепки Жежеря продекламировал:
— «У нас, в саду любви, не гаснет лето…» Говори с ходу, Зинь, чье стихотворение так начинается?
— Кажется, Брюсова, — с некоторой растерянностью сказал Радич.
— Брюсов перевел его. Автора же этого стихотворения надо знать, невежда: Верхарн — звезда первой величины.
— А я и забыл, что ты помешался как раз на Верхарне, — ответил Зиновий. — Собираешься и сам писать стихи?
— Исключено, — решительно, не снимая с лица кепки, проговорил Андрей. — Когда слушаю твои и Лесняка стишки — челюсти сводит. — Сняв с лица кепку, сделал вид, будто очень удивился: — О, и ты здесь, Мишко? Извини, я не хотел тебя обидеть. Но поймите: Верхарн — и вы…
У литфаковцев в то время вошло в моду «открывать» для себя писателей. Первым открытием стал для них Есенин. Хлопцы пленяли своих однокурсниц, декламируя его «Персидские мотивы». Однажды кто-то из студентов восхищенно декламировал Блока. Мало знакомый с его творчеством Добреля пренебрежительно заметил: «Что с него возьмешь? Символист». Ему тут же ответили:
— Лопух! Пень трухлявый! А еще стишки кропает…
Обиженный Матюша взял в библиотеке томик этого поэта и вскоре «открыл» для себя потрясающую лирику Блока.
Летом сорокового года Литва, Латвия и Эстония вошли в состав СССР. Арвид Баград к тому времени был председателем Краснянского райисполкома. Он заехал по служебным делам в Заслучаны и выбрал время, чтобы повидать Радичей. Выйдя из машины и увидев у ворот Зиня в белой майке и с закатанными штанинами, шедшего домой с рыбалки, Баград неистово закричал:
— Зинь! Слыхал новость?! Пришел праздник и на нашу улицу: Латвия отныне — советская!
— Вот это весть! Радуюсь за вас! — сказал Зинь, крепко пожимая и долго тряся руку Арвида Баграда.
Сидя у хаты на завалинке, они долго обсуждали радостное событие.