Тысяча незабываемых поцелуев (ЛП)

— Рун? — голос Поппи отвлек меня от мыслей. Прислонившись спиной к стволу дерева, я переместил Поппи так, что она лежала на моих ногах, и я мог ее видеть. Чтобы я мог запомнить каждую секунду этого дня.

— Ja? — ответил я и провел пальцами по ее лицу. Ее лоб испещрили морщинки беспокойства. Я сел немного прямее.

Поппи сделала глубокий вдох и произнесла:

— Что если я забуду?

Мое сердце надломилось прямо посередине, когда я увидел страх на ее лице. Поппи не чувствовала страх. Но сейчас он был.

— Что забудешь, малышка?

— Всё, — прошептала она, ее голос слегка надломился. — Тебя, мою семью... все поцелуи. Поцелуи, которые я хочу пережить вновь, когда в один прекрасный день мы снова будем вместе.

Вынуждая себя оставаться сильным, я заверил ее.

— Не забудешь.

Поппи отвела взгляд.

— Однажды я читала, что души забывают свою жизнь на Земле, когда уходят. Они должны забыть, иначе не смогут двигаться дальше, чтобы обрести покой на небесах. — Ее пальцы начали очерчивать узоры на моих пальцах — Но я не хочу этого, — добавила она почти не слышно. — Я хочу все помнить.

Когда она посмотрела на меня, я увидел слезы в ее глазах.

— Я не хочу забывать тебя. Ты мне нужен рядом, всегда. Я хочу наблюдать, как ты живешь своей жизнью. Захватывающей жизнью, которая я знаю, будет у тебя. Я хочу видеть сделанные тобой фотографии. — Она сглотнула. — Но больше всего я хочу свою тысячу поцелуев. Я не хочу забыть то, что мы разделили. Я хочу помнить их всегда.

— Тогда я найду способ напомнить тебе о них, — сказал я, и печаль Поппи улетела вместе с ветром, который окружил нас.

— Да? — прошептала она, надежда ясно выделялась в ее нежном голосе.

Я кивнул.

— Обещаю. Я не знаю как, но найду способ. Ничто, даже Господь, не остановит меня.

— Тогда я буду ждать в нашей роще, — сказала она с мечтательной, отстраненной улыбкой.

— Ja.

Снова устроившись в моих руках, Поппи прошептала:

— Это будет приятно. — Наклонив голову, она сказала. — Но подожди год.

— Год?

Поппи кивнула.

— Я читала, что душе нужен год, чтобы перейти в другой мир. Не знаю, правда это или нет, но на всякий случай, подожди год, чтобы напомнить мне о наших поцелуях, я не хочу пропустить это... что бы ты ни сделал.

— Хорошо, — согласился я, но мне нужно было перестать говорить. Я не был уверен, что не развалюсь на части.

Птицы перелетали с дерева на дерево, пропадая из поля зрения в роще. Сцепив наши руки вместе, Поппи сказала:

— Ты подарил мне это, Рун. Подарил мне это желание.

Я не мог ответить. Мое дыхание застревало в горле, когда я говорил. Я сильнее сжал Поппи в объятиях, затем, положив палец ей под подбородок, приподнял ее лицо для своего в поцелуе. Самый сладкий поцелуй все еще был на ее губах. Когда я отстранился, Поппи держала глаза закрытыми и сказала:

— Поцелуй девятьсот тридцать четыре. В вишневой роще, когда вишневые деревья были в полном цвету. С моим Руном... мое сердце почти взорвалось.

Я улыбнулся и почувствовал боль счастья за свою девочку. Мы были почти на месте. Конец приключения был близок.