Черный Принц

В тесный круг советников Эдуарда вошли старые испытанные друзья: должность коннетабля Аквитании занимал сэр Джон Чандос. Сенешалем, председательствовавшим в суде княжества, служил Томас Фелтон. Обязанности канцлера и коннетабля Бордо, отвечавшего за финансовые вопросы, исполнял Джон Херуэлл. Провинциями управляли лояльные принцу наместники примерно с таким же кругом обязанностей, как у шерифов в Англии. Они должны были следить на вверенных их попечению землях за поддержанием законности и порядка, опираясь на местные общины.

Основная трудность, с которой столкнулся Эдуард Вудстокский, заключалась в необходимости укрепить свою власть на новых обширных территориях, которые лишь недавно перешли к англичанам — до заключения мира в Бретиньи в течение нескольких десятилетий они вынуждены были довольствоваться лишь клочком земли вокруг Бордо. Принцу крайне тяжело было восстанавливать порядок и организовывать сбор налогов в регионах, слишком долго не знавших над собой диктата ни французов, ни англичан, и не плативших никому.

При всей огромной политической значимости княжества Аквитанского, оно никогда не славилось своим богатством. Как минимум полтора последних десятилетия Аквитания приносила только убытки, которые покрывались за счёт английской казны. Ожидать, что в ближайшие годы княжество станет хотя бы самодостаточным, не приходилось. Местная экономика базировалась в основном на производстве вин и в гораздо меньшей степени — на экспорте соли, стали и красителей. Новые территории, приобретённые англичанами по условиям мира в Бретиньи, когда-то были вполне зажиточными, но за десятилетие войн и грабежей обезлюдели. К тому же эпидемии чумы 1348 и 1362 годов нанесли им больше ущерба, чем любому другому региону Франции. Их интеграция в английскую экономическую и политическую систему требовала длительного времени, и для начала следовало устранить все неопределённости, связанные с саботированием французской стороной мирного договора, а также наладить систему налоговых сборов.

Эдуард Вудстокский подозревал, что отец, даровав ему титул принца Аквитанского, преследовал одновременно несколько целей. Помимо понятного и совершенно очевидного желания обезопасить границы своих континентальных владений, король надеялся сложить с себя бремя финансовой поддержки Гиени. Надо сказать, что принц не пришёл в восторг от перспективы покрывать дефицит бюджета за счёт собственных доходов от других доменов, нормальное функционирование которых ему только-только и с большим трудом удалось наладить.

Первым и самым естественным шагом Эдуарда Вудстокского стало установление нового налога, который помог бы ему хотя бы частично заткнуть финансовую брешь, которая грозила изрядно проредить его личные доходы. Принцу удалось без особого сопротивления ввести фуаж или подымную подать, причём установить её на очень высокой планке в 25 су или один золотой гиенец[88] с очага. На большей части территорий, подпавших под юрисдикцию англичан, фуаж не вызвал активного противодействия, хотя обнаружилась пара очагов недовольства. Резко воспротивился налогу Жан д’Арманьяк, который не позволил взимать его в графстве Родез, сославшись на древние привилегии этой земли. А город Ажен, хотя и согласился платить, но потребовал отдельную хартию с гарантиями, что подымная подать не станет прецедентом для введения новых налогов.