Среди огнистых камней

Горг медленно кружился в аквариуме, переливаясь своими цветами, освещая весь подвал. Это было красиво, и не будь я так напугана, подавлена и расстроена, я могла бы любоваться этим.

– Я не буду выбирать,– не узнавая свой голос, проговорила я, повернувшись к Егору,– мне дороги вы оба. Я не хочу терять одного ради другого.

Я посмотрела в глаза Егору, он вновь побледнел, но взгляд был спокойный.

– Егор, мы сейчас же уходим отсюда. Ты был прав, зря мы пришли сюда,– надо было срочно уходить, пока Горг не придумал новые каверзы. – Горг, прощай. Я очень надеюсь, что мы никогда больше не увидимся.

Я подхватила с пола свой фонарь, потянула за руку Егора, и мы двинулись к выходу.

Горг взвыл и начал метаться по бассейну. Цвета бешено перескакивали с синего на розовый, напоминая испорченный светофор.

– Вы не можете так уйти! Вернитесь! Маша, ты никогда не увидишь Его, если не узнаешь. Маша, вернись!

Я решительно устремилась вверх по ступеням, но Егор обогнал меня, чтоб идти впереди и включил фонарь. Мы вышли в просторный зал, и звуки наших шагов по каменному полу были глухими. Свет вливался сквозь камни стен. Мы выключили свои фонари и могли немного передохнуть от этого убийственного напряжения. Я чувствовала себя так, словно из меня высосали всю радость, Горг со своими кознями опустошил меня.

Егор заботливо изучал мое лицо. «Я могла потерять и его»,– подумала я.

Я подошла к Егору, и крепко обняла его за талию, прижавшись к его груди. Он осторожно обнял меня, и опустил подбородок мне на голову.

– Егор, спасибо, что пошел со мной, что столько возился со мной. Я без тебя не справилась бы. Но скажи, как ты мог? Ты что, серьезно планировал покончить с собой?

– Не будем об этом,– прервал он меня. – Нам надо еще добраться домой. Пойдем.

Я оторвалась от него и заглянула в синие глаза. Он был озабочен.

– Егор, ты знаешь? Ты самый лучший человек, которого я знаю. Можно, я поцелую тебя?

– Маша, не делай того, о чем потом тебе будет неприятно вспоминать.

– Какой ты глупый, наклонись ко мне.

Егор был так же высок, как и Рауль, и я могла достать только до подбородка. Он медлил, сомневаясь в искренности моих желаний. Я встала на носочки, обняла его за шею, наклоняя голову к себе. Он подчинился и закрыл глаза. Я поцеловала его в губы, он ответил на поцелуй, и обнял меня покрепче. И это было не так как с Горгом, это было нежно, волнительно, но не безумно, никакой пульсации, никаких искр. Я чувствовала, что Егор любит меня, и это меня мучило. Мы стояли какое-то время, обнявшись, и он сказал:

– Маша, хочу, чтоб ты знала, я сделаю все возможное, чтоб ты была счастлива.

– А что мне сделать для тебя, Егор? Я тоже хочу, чтоб ты был счастлив.

– Просто живи, Маша, и я буду счастлив… Нам пора ехать.