Лицензия на убийство

Я готов был попрощаться с жизнью, но уже в то мгновение, когда первая пуля рассекла кожу на руке, я знал, что следующие полетят не в голову. Нужно было просто вовремя отыграть и завалиться назад, чтобы шальная, не дай бог, не зацепила мою дурную башку.

Броник спас. Но хоть пули остановил, удары от них все же оказались болезненными из-за близкого расстояния стрелявшего, поэтому грудь простреливало тупой болью.

Оказавшись под водой, навалилось все: быстрое течение реки, тяжелый бронежилет, который тянул ко дну, острая боль на руке от ранения, а так же боль в спине из-за сильного удара об воду при падении. Чуть все кишки себе не отбил. А еще было пиздецки холодно. Купаться в октябре оказалось дерьмовой идеей.

Метрах в триста от моста вывалился на берег и рухнул на спину, переводя дыхание.

После событий, происходящих в последнее время, я понял, как сильно затрахался. И, увы, не буквально. Мне словно ментально кто-то вытрахал мозг. Хотелось проваляться до утра в эту прохладную октябрьскую ночь, раскинув руки в разные стороны и смотря на ночное небо. Но сейчас было не лучшее время, чтобы валяться и пялиться на звезды. Я видел, как машина Михайлова покинула мост, а ещё слышал, как он истошно орал, когда понял, что ее там нет.

Все-таки я был прав. Сергей младший слишком туп для того, чтобы быть Леоном.

Как же он обосрался. Дважды. Первое: нужно было предварительно убедиться, что Алина сидит в машине. Второе: нужно стрелять в голову. Алина не даст соврать. Ее совет: «Если хочешь убить – целься в голову!» я запомнил навсегда.

Поэтому времени на размышление не было. Я рванул вперед, прямиком через лес. Минут через пятнадцать я был возле того самого перекрестка, где высадил её, и чисто интуитивно пошёл вглубь леса, где видел её последний раз.

– Алин, – почти шёпотом позвал. А потом ещё раз и ещё. Негромко, дабы не привлекать возможных посторонних, и чтобы не перепугать её.

Я блуждал несколько минут в темноте, не представляя, как слепая девочка могла бы тут ориентироваться и не расшибить себе нос.

Прислушался. В нескольких метрах послышался шорох и возня кустов, а так же едва заметное движение. Пригляделся, а потом уверенно двинулся на шум, в темноте разглядев стройные голые ноги в резиновых сапогах.

– Алин, – вновь позвал её и, вопреки всему, она рванула от меня, выставив руки вперёд, почти каждый шаг обо что-то спотыкаясь.

Да она же убьется так! И лоб себе разобьёт об дерево.

И какого черта она убегает от меня?

Побежал за ней и в считанные секунды нагнал. Дёрнул за плечо, разворачивая к себе:

– Алина, остановись!

– Нет-нет! Не надо, отпустите! – закричала панически Сахарочек и опять рванула от меня, но не успела, так как я вновь схватил ее и крепко прижал к себе.

В порыве страха она сильно стала колошматить меня по груди, которая итак ныла от непрямой встречи с пулями.

– Алин, хватит, успокойся! – скрутил ей руки, чтобы она не переломалась об меня. – Это я, все хорошо!

Тряхнул ее за плечи и только после этого она зависла.