Следы ведут в пески Аравии (второе издание)

Двигаться вдоль берега Красного моря в толпе паломников совсем не страшно, только очень жарко. На берегу много разноцветных ракушек. Из пих делают перламутр и отправляют в Мекку — для изготовления четок и в Иерусалим — чтобы инкрустировать распятия.

У селения Рабан паломники вдруг закричали: "Ляббайк! Ляббайк!" — традиционный возглас арабов, означающий послушание и повиновение. Затем они стали сбрасывать свои одежды и облачаться в ихрам, в котором должны предстать перед Каабой. Зеетцен был осведомлен об этом ритуале, но заранее не припас двух кусков белого миткаля, рассчитывая принять соответствующий вид в Джидде. Ему объяснили, что ихрам — это не простая формальность, этот ритуал призван символизировать первозданную чистоту человека, прибывающего в Мекку без всяких покровов, без всяких телесных преград между собой и богом. Тот, кто облачился в ихрам, должен соблюдать определенные законы: не бриться, не чесаться, не ссориться, не приближаться к женщине, не проливать крови, не убивать даже насекомых, не срезать ветки деревьев.

Джидда, как мы это уже знаем, — морские ворота священной земли ислама. Через Джидду держал путь на юг Аравии и Нибур. Но у Зеетцена — другая задача. В Южную Аравию, в глубь Африки он успеет отправиться позже, у него еще вся жизнь впереди. А быть здесь, около Мекки, куда стремятся все мусульмане, и не попытаться туда попасть он, Муса аль-Хаким, не мог. "Все окружающее возбуждало во мне такое бурное волнение, какого я не испытывал никогда", — писал впоследствии Зеетцен фон Цаху.

В Джидде он остановился в доме некоего Абдаллаха ас-Сукката, в котором обрел советчика и покровителя. Жара стояла необычайная. Зеетцен спал на крыше, закутавшись в мокрое покрывало, но оно высыхало почти сразу, и он снова покрывался испариной.

Абдаллах ас-Суккат приходил в отчаяние, когда Зеетцен заговаривал о Мекке.

— Я не вникаю в причины, по которым ты решился на этот шаг, — говорил он, — но это невозможно.

И в назидание рассказывал Зеетцену одну историю страшнее другой. Например, какой-то французский лекарь однажды на пари взялся сопровождать в Мекку знатного эмира в качестве лейб-медика. Уже на другой день его настигли и сделали ему обрезание. И это еще не самое плохое. От иных не оставалось и лоскутка. Здесь, в Джидде, такие случаи хорошо известны.