Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
— Твои долги могут оплачивать и двое, и трое богатых горожан. Главное, посвящай им хвалебные оды, и дело в шляпе.
— Я не про людей. То есть, про людей тоже… Одному человеку могут покровительствовать сразу два бога?
Он долго молчал. Он так долго молчал, что я даже испугался.
— Выкладывай, — наконец велел Гермий.
— Что?
— Кто обратил на тебя внимание, кроме меня?
— Никто.
— Ты не умеешь врать. Говори, пока я не разгневался.
— Ну, Афина.
— Афина — твоя покровительница? Ты с ума сошел? Ты кто — воин, правитель, прорицатель? Что в тебе, лесном клопе, могла найти Афина?!
Я обиделся. Лесной клоп?
— Значит, нашла. Она мне даже руку порезала, ногтем. Кому попало, небось, не стала бы резать! «Я буду благосклонна к тебе, Гиппоной, сын Главка, — обещала она. — Я буду очень, очень благосклонна к тебе…»
— Она спрашивала, есть ли у тебя еще покровители?
— Ну…
— Отвечай!
— Спросила.
— Ты ответил?
— Ну…
— Ясно. Ты сказал ей про меня.
— Нельзя было? Ты не говорил, что нельзя.
— Не скажу, что меня это радует. Но так, пожалуй, даже лучше. Начни ты лгать, и она раскусила бы тебя, как спелый орех. Выдавила бы правду силой, словно воду из мокрой тряпки. У Афины разума — полная голова. Его столько, что из головы он вываливается в шлем. Схватись ее мудрость с моей хитростью, и я не знал бы, на кого поставить. Когда это было?
— Перед отъездом сюда. Ночью.
— Ты встречался с ней после этого?
— Нет.
— Если она станет тебя расспрашивать, не говори ей про Хрисаора. Или нет, говори, не отпирайся. Лжец ты аховый, помнишь? Сестричка оскорбится, превратит в паука. Зачем мне паук?
Сейчас бог напоминал мальчишку, который набрал на морском берегу кучу прекрасных ракушек — и отчаянно не хочет делиться добычей с более сильным сверстником. Мне было приятно смотреть на такого Гермия — и неприятно чувствовать себя ракушками.
— Вернемся к твоим снам, — бог взмахнул рукой. Казалось, он отгоняет неприятные мысли, а может, сестру, посягнувшую на чужое. — На острове еще кто-то есть? Кроме великана?!
— Горгоны, Сфено и Эвриала. Их дом далеко, на другом конце острова. Но у них крылья, так что им все равно. Это мне пришлось бы бить ноги по утесам…
— Ты их видел?
— Они прилетали к великану в гости. Пили вино, ели жареную козлятину.
— Горгоны уживаются? С Хрисаором?!
— По-моему, да. Они беседовали.
— О чем?
— Я не запомнил. Это же сон!
— Раньше ты говорил, что они воюют. Они летят с океана, а он машет мечом.
— Думаю, они помирились. После моей встречи с Горгонами я ни разу не видел, чтобы они воевали. Они даже если летят теперь на крыльях, так без клыков и когтей. Он зовет Сфено тетушкой.
— Тетушкой?!
— Ага.
Кажется, я сболтнул лишнего. Лоб Гермия, обычно гладкий как у юноши, пошел морщинами. Брови взлетели на лоб. Бог наклонился вперед, заглянул мне в глаза:
— Ты же говоришь, что ничего не запомнил!
— А это запомнил. Тетушка Сфено, точно.
— Эвриалу он тоже так звал?
— Не помню. Наверное.
— Я встречался с Гипносом, — Гермий внезапно сменил тему. — Он заверяет, что не одаривал тебя этими снами. Он вообще ничего не знает про сны с Хрисаором. Таких снов нет, сказал Гипнос.
Я пожал плечами. С одной стороны, лестно, когда ты видишь такие сны, о каких ничего не известно даже богу сновидений. Но если зайти с другого бока… Два бога ведут разговор обо мне. Один — сын Зевса. Другой — родной брат Таната, бога смерти. Один удивлен, второй растерян. Что бы подумал дедушка Сизиф? Что ничего хорошего в этом разговоре не отыскать, хоть целый день ройся.
— Я встречался с сыновьями Гипноса, — гнул свое Гермий. — Морфей, Икелос, Фантас — каждый утверждает, что не имеет отношения к твоим снам. Твои сны ни добрые, ни злые, ни вещие, ни лживые. Ты уверен, что это вообще сны?
— А что?
— Что-нибудь. Воспоминания?
— С чего бы мне вспоминать то, что происходило не со мной?!
— Чужие воспоминания.
— Чужие? Как они могли забраться в мою голову?!
— Как-нибудь. Мир устроен сложнее, чем кажется маленькому жеребенку.
— Это сны.
Я посмотрел на бога, как папа смотрел на меня, когда я в детстве спрашивал что-нибудь вроде: «А почему небо голубое?»
— Это точно сны.
— С чего ты так решил?