Северянин

— Я… ‒ начал было он.

Я шикнул и замер, вслушиваясь в тишину.

Храп Силмонсона был слышен даже здесь. Но не это я хотел услышать. Мне показалось, что я слышал шепот.

Я стоял и вслушивался в ночной лес, и вот: шепот повторился.

Я оглянулся на старика. Тот уже все понял, кивнул и совершенно бесшумной походкой двинулся назад. А я, пригнувшись, ступая осторожно, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь ветку, которая может громко хрустнуть, двинулся вперед.

Я уже видел тушу, валяющуюся на земле. Грудь этого кабана мерно вздымалась — дрых без задних ног. Но заметил я и две странные тени, находившиеся рядом с храпуном. Миг, и мирный храп прервался, превратившись в какой-то приглушенный хрип.

Мля-я-я! Да его ж кончили! Глотку перерезали.

Впрочем, Силмонсона мне было совершенно не жаль. Столько он мне крови попил своим нытьем и спорами! И сдох так, как ему и полагается — как тупая свинья, которую зарезали.

А ведь если бы не дрых, мог бы засечь врагов. Может, все равно бы сдох, но хоть с пользой — тревогу бы поднял.

М-да. Если бы я сюда не пришел, не решил проверить нашего «сторожа», сам бы завалился спать — наверняка уже бы не проснулся. И меня охватила злость. На себя, за то, что не уследил за тем, как стражу организовали, на Силмонсона, продрыхшего врагов, появившихся именно тогда, когда им и было положено. А точнее, как я и думал — в самый неудачный момент, когда все мои перепились и дрыхнут. Но больше всего я злился на своих соратников, которые повели себя не как опытные воины, а как горстка каких-то полунищих грабителей-треллов.

Но это моя вина! Я должен был поставить их на место. Напомнить им, кто здесь форинг!

Злость, охватившая меня, была такой сильной, что накрыла с головой. Но я спохватился, вспомнив, что мне говорил Нуки. И попытался обуздать свое бешенство. Выходило, но плохо.

А в следующий миг я прямо-таки кожей почувствовал беду. Как я угадал, как понял, что нужно делать — объяснить сложно. Но я это сделал — отклонился чуть назад, и тут же по моему шлему с мерзким, отвратительным скрипом чиркнул чей-то меч.

Стоит поблагодарить того, кто придумал шлем именно в таком исполнении — здоровенные «очки», закрывающие верхнюю часть моего лица, как раз таки и спасли от ранения: именно они приняли удар на себя, не позволив мечу достать до кожи. Не будь этих самых «очков», я уверен, уже бы размазывал кровь по лицу или того хуже — глаз лишился бы.

Грянул второй удар противника, от которого я тоже сумел увернуться. Но не из-за интуиции, а все же заметив мелькнувшую остро заточенную сталь. Меч рассек воздух у моей груди, но не достал даже кольчугу.

А вот следующий удар, пришедшийся на левый бок, своей цели достиг. Что-то ударило меня в ребра с такой силой, что у меня дыхание перехватило.

Но, хвала богам, кольчуга спасла меня. Отделался сильным ушибом, ну, или сломанными ребрами в худшем случае (это тоже неприятно, но и не смертельно — я ведь все же не в реальной жизни, такая рана здесь быстро исчезнет без следа).

Новый удар, пришедшийся по шлему, отправил меня на землю. Не скажу, что он нанес мне урон или оглушил, нет. Он просто был неожиданным, и только.