Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем

Прекрасный день бабьего лета, я стою в Лондоне, на улице Куинс Гэйт Роад, в двух шагах от легендарного Royal Albert Hall, где Led Zeppelin играли в 1970 году, что было увековечено на DVD “Led Zeppelin” в 2003 году. Это подходящий знак, если учесть, что я только что закончил продуктивную часовую беседу с гитаристом и продюсером группы, Джимми Пейджем, пообщавшись с ним о новом делюксовом издании альбома 1971 года Led Zeppelin IV (в США это третья по продажам пластинка за всю историю) и последовавшего в 1973 году “Houses Of The Holy”.

Я безуспешно пытаюсь поймать такси, когда внезапно ко мне подходит и вежливо представляется средних лет мужчина с внушительных размеров камерой на плече. На ученическом английском он объясняет, что представляет голландский телеканал, который снимает сюжет о продолжающейся значимости классической цеппелиновской песни “Stairway To Heaven”. В конце концов мне показалось он спросил: “Итаг, шта снашид этад пезна?” Хороший вопрос. Я написал целую книгу о Джимми Пейдже и у меня по хорошему было три или четыре десятилетия чтобы подумать об этом, поэтому я должен был способен сказать что-то относительно умное по данному предмету. Но откровенно говоря, это совсем непростая задача. Есть в этой песне нечто неуловимое, бросающее вызов простому объяснению, что, вероятно, объясняет экстраординарную длительность песни.

К собственному удивлению, я начинаю страстно говорить о песенной теме духовного томления и освобождения. Я признаю, что смысл текста достаточно неопределенный, в нем есть обороты типа “иногдау слов бывает два значения”, “есть два пути, по которым ты можешь пройти”, “там гуляет дама, мы все её знаем, которая источает белый свет и хочет показать как все по-прежнему обращается к золоту”. Но как и у любого другого мистического текста, ценность песни в её двусмысленности — она сделана так, чтобы увлечь вас и заставить заинтересоваться (“makeyou wonder”).

Я заканчиваю, говоря ему, что устойчивая популярность всего альбома Led Zeppelin IV, наверное, происходит из-за того, что в музыкальном ДНК песни неожиданно не зашито ощущения конкретной эпохи. Песни типа “Battle of Evermore”, “When the Levee Breaks”, “Rock and Roll” и “Stairway” очень глубоки по части способности скользить между эпохами языческих ритуалов Стоунхенджа и какой-нибудь далекой космической эры, где “все являются одним и один является всем” (“all is one and one is all”).