Ледяное забвение

История вышла почти криминальная — ушлый начальник аэропорта Хорога умудрился продать левые билеты на заказной спецрейс. Наши же альпинисты встретили присланный за ними Як-40, помогли разгрузить почту и, пока самолет дозаправляли, решили попить чайку в местной чайхане (чайханщица, к слову, была красавицей из сказок «Тысячи и одной ночи), а начальник аэропорта тем временем посадил своих левых пассажиров и фактически угнал самолет. Когда при Илье начальник аэропорта Душанбе разбирался с начальником аэропорта Хорога, мат стоял трехэтажный, но за три часа до вылета в Москву всю команду альпинистов таки доставили внеочередным рейсом из Хорога.

В общем, приключений на голову Ильи в тот сезон выпало выше крыши, да еще к тому же он переболел желтухой в тяжелой форме. Приятного во всем этом было, конечно, мало.

О том, что через год, в августе 1984-го, Ренат вместе с командой альпинистов погиб в лавине, Илья узнал из вечерних новостей. Сообщалось, что пятеро альпинистов совершали восхождение в Горно-Бадахшанской АО и уже перед самым выходом на вершину их сорвала со стены лавина. Тела четырех альпинистов были обнаружены у подножия горы, а вот Рената Лапшина поисково-спасательному отряду найти не удалось, и его сочли погибшим. Всех погибших альпинистов похоронили на одном кладбище и поставили общий памятник всем пятерым, включая Рената, хотя в его могиле захоронили пустой гроб.

Илья же после дисквалификации больше не был фанатиком альпинизма и в 1984 году в горы вообще не поехал. Начав сотрудничать с АПН, он легко влился в их сплоченный коллектив. Стиль отношений в АПН был непринужденный и дружеский, даже с высоким начальством, а коммуникабельный от природы Илья вообще всегда легко находил общий язык с людьми, и, наверное, поэтому в агентстве ему поручали работу, связанную с приемом журналистов из зарубежных стран. Он должен был продумывать программы, организовывать встречи, интервью, поездки иностранных «акул пера», так чтобы по возвращении к себе они писали исключительно позитивные материалы о Советском Союзе, хотя бы в силу того, что с ними устанавливали нормальные человеческие контакты — по-дружески общались, выпивали, гуляли, водили их в театры и музеи. Как правило, после такого радушного приема мало у кого поднималась рука написать какую-нибудь гадость о принимающей стороне. Контактному и доброжелательному Илье, знания английского которого позволяли обходиться без переводчика, удавалось наладить хорошие отношения с иностранными коллегами без особых проблем, хотя такой уж легкой он свою миссию не назвал бы, особенно когда приходилось иметь дело с представительницами прекрасного пола зарубежной прессы.