Параллели сходятся

“Выбить противника из деревни и не допустить, чтобы танки форсировали реку!” — последовал приказ командира.

Как бы откликаясь на это, снова заговорил “Днепр”:

“У моста задержусь до вашего прихода… Орудия… шесть… перенесены на правый фланг… К церкви… На северо-востоке у школы два дзота…”

Надо торопиться, чтобы застать противника врасплох и занять мост, пока танки его не перешли. И вот, поддерживаемая огневым валом артиллеристов, пехота бросилась в атаку. Фашистские орудия на правом фланге были уничтожены нашими танками. У школы действительно оказалось два дзота. Мы их обошли с фланга. Зарево пожара пылало над лесом. Небольшие группы отчаявшегося врага с остервенением задерживали наше продвижение к мосту. Яркое пламя горящей бензиновой цистерны осветило противоположный берег, где двигалась лавина вражеских танков. Ободрённые скорым подкреплением, фашисты перешли в контратаку. Их танки подползли уже к самой реке.

Вот первый танк осторожно перевалился на мост, за ним потянулись остальные. Это грозило нам большими бедами: уж очень неравные силы. Танки добрались до середины моста.

“Прощайте, товарищи!..” — снова услышал радист передачу с “Днепра”.

И в тот же миг его оглушил мощный взрыв. Обломки моста, брёвна и сваи взлетели вверх. Несколько танков скрылись под водой, а другие в смятении, сталкиваясь друг с другом, ринулись назад. Воспользовавшись растерянностью противника, наша часть оттеснила его от реки, заняла выгодный рубеж, и артиллерия, пристрелявшись, била по танкам на противоположном берегу.

С первыми лучами солнца мы пробрались к мосту, чтобы найти следы нашего неизвестного друга. И тут же, неподалёку, посреди усыпанного листьями пригорка заметили воткнутый в землю прутик антенны с тремя листьями клёна на острие.

На этих красных, точно обагрённых кровью листьях можно было разобрать торопливые строки:

“Я знал, что вы придёте. Я радист миномётной роты, раненый, остался в камышах, откуда вам и передавал. Слушать вас не мог — из ушей льётся кровь, оглох при контузии. Понял, что вы приняли мою передачу — первое танковое наступление отражено. Сейчас проберусь под мост. Там уже всё приготовлено. Прошу передать привет всем друзьям-радистам.

Старший сержант П.”

Подпись была неразборчива.

Кто-то бережно взял эти листья с последними строками неизвестного друга и прикоснулся к ним губами.

Сняв шлемы, мы осмотрели взорванный мост, догорающие угли пожарища, но никого не нашли. Вместе с радистом погибла и его маленькая радиостанция.

Спускаясь с холма, мы несколько раз оглядывались на тростинку антенны, трепетавшую на фоне синего осеннего неба.