Феномен

Вот так мы и катили, я сидел в пол-оборота, закинув локоть левой руки на спинку и слушал что пришлось пережить ребятам. Ну и свои приключения описал, как нашу группу разбили, как к нашим выходили, воевали. Как генерала дали, и взял Минск, и как в рейд ушёл, да и новости по миру. Кстати, шофёр, пожилой усатый сержант, тоже слушал. Похоже ему тоже многое оказалось новостью. Мы как раз обогнали передвижную пекарню, от которой доносились ароматы запекающегося хлеба, когда Семёнов спросил:

— И что, Юго-Западному никак нельзя помочь?

— Для начала я не вижу причин ему помогать. Тот вполне сам может остановить немцев, без особых усилий. Просто у наших командиров окружение вызывает огромную панику, что передаётся дальше. Сейчас части в панике пытаются вырваться из ловушки. Какая ловушка? Вот у меня армия в Минске сидит, не имеет контактов с Большой землёй, кроме воздушного моста, и что? Нужно поставить во главе фронта нормального генерала, что прекратит панику, расстреляв этих паникёров, приведёт дивизии и армии в порядок и врежет уже самим немцам. Сил достаточно. Юго-Западный фронт губит паника. Тот же генерал Жуков достаточно жёсткий командир, думаю вполне справится. Однако командует фронтом другой, а что он устроит, не знаю. Поэтому уверен, что Юго-Западный фронт обречён. Мы же далеко, и не пожарная команда, что должна спасти всех. Корпус выполняет поставленную задачу, и будет дальше выполнять.

— Страшное дело, — сказал Бичурин.

— Меня удивляет как корпус так спокойно идёт, и немцы не перекинут силы и не уничтожат вас, — сказал Семёнов.