Тяжело в учении, легко в бою
- Автор: Лифановский Дмитрий
- Серия: Проект "Ковчег" #3
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Тяжело в учении, легко в бою». Краткое содержание книги:
— Ну, вот, товарищ майор, — Сашка обвел рукой постройки, — принимайте хозяйство.
— Спасибо, товарищ лейтенант государственной безопасности, — Лукашевич с радостным удовлетворением огляделся. — Богато вы тут развернулись, — улыбнулся он. Майор был доволен. Ему достался готовый аэродром в отличном состоянии. На войне очень быстро начинаешь ценить комфорт. А здесь теплые сухие землянки для личного состава, баня, штабной барак, специально оборудованная стартовая землянка. Чудо, а не аэродром!
— Богато, — согласился с очевидным Сашка.
— Вас довезти до станции, товарищи командиры?
— Будем рады, — согласился Стаин.
— Тогда, пойдемте. Я машину с водителем в лесочке оставил. Отправлю вас, а сам тут останусь, огляжусь еще раз по-хозяйски.
Машиной оказался видавший виды ГАЗ-А с тентованной брезентом крышей. Лукашевич приказал водителю довезти Сашку с Виктором до станции и возвращаться обратно, а сам с видом кота спешащего к чашке со сметаной, рванул обратно к аэродрому. Уж шибко понравилось майору новое место дислокации его полка.
Доехали быстро. Можно было пешком, но придавил морозец, вот и не захотелось мерзнуть, шагая по лесу, тем более, если предлагают автотранспорт. Зашли к начальнику станции, и буквально через двадцать минут заскочили в приостановленный взмахом флажка железнодорожника состав идущий в Волхов, где и стоял, ожидая отправки, их эшелон. Виктор сразу нырнул внутрь вагона, а Сашка постоял на тормозной площадке, глядя на удаляющиеся бараки полустанка. Вот и остался позади очередной этап его новой жизни.
[i] Орден Боевого Красного знамени Монгольской народной республики.
[ii] Вот как вспоминал о Жукове его адъютант Иван Петрович Виткалов: «Сейчас много говорят, что у Жукова был очень жесткий, даже жестокий характер, но Георгий Константинович был очень добрым, внимательным человеком. А когда у самой Москвы стояли немцы, когда в блокадном Ленинграде умирали люди, естественно, тогда было не до сантиментов. Тогда надо было действовать — разжаловать одного и на его место ставить другого. Когда решался вопрос «быть или не быть?», я считаю, только его талант полководца, умение организовать армию на любые действия позволили нам выиграть войну»
Эпилог
Сегодня с самого утра у нее все валилось из рук. За завтраком она уронила и разбила тарелку с кашей, получив выговор от поварихи тети Даши. Не за разбитую тарелку, а за то, что кинулась собирать кашу руками с пола, частью кидая вкусное варево в рот, а частью складывая на самый большой осколок, чтобы съесть потом.
— Валька, ну-ка перестань. Выкинь сейчас же это в бачок и иди сюда я тебя новую порцию положу! Да как же так! Разве ж можно это в бачок! Ей бы в Ленинграде столько еды, может и мама живая осталась бы! И тетя Капа! А тут в бачок!
— Не выкину! — насупилась девочка, — это хорошая каша! Я ее съем!
— Да зачем? Выкинь в бачок, мы потом ее поросяткам отдадим. Им тоже кушать надо, — заворковала, уговаривая девочку, сердобольная повариха.
— Не выкину! — уперлась Валя, отступая спиной от тети Даши.
— Да как же так? — запричитала повариха со слезами на глазах, — Выкинь! — застрожилась она и, всхлипнув, жалобно добавила: — Пожалуйста. По дряблым морщинистым щекам женщины текли слезы. Ей было жалко эту девочку, дорожащую каждым зернышком поднятой с пола каши. Валя сдалась. Она не хотела, чтобы тетя Даша плакала. Она была хорошая, добрая. Но выкидывать кашу девочка не стала. Подойдя к столу, куда они с девочками составляли грязную посуду, чтобы потом дежурные забрали ее и помыли, она положила туда осколок тарелки с кашей и сказала:
— Не плачьте, теть Даш. Вот, я ее уже не кушаю. Только сами выкиньте, — девочка подняла на повариху виноватый взгляд, — я не могу.
— Выкину, Валечка, конечно выкину. Пойдем, солнышко. Я тебе еще кашки положу. Только ты аккуратненько, не роняй больше. Хорошо?
— Хорошо. Спасибо, тетя Даша.
После завтрака на школьных занятиях тоже ничего не получалось. Мысли разбегались, она была рассеянной, все, что говорили учителя, ускользало от нее. За что и поплатилось. «Неуд» по математике и «удовлетворительно» по русскому языку. Вале было очень-очень стыдно. Вот приедет братик с фронта, спросит, как она училась, пока он воевал. А у нее такие оценки! Ну, и что, что все остальные сплошь «отлично»! Валя сидела на подоконнике и выводила пальцем на заклеенном газетными полосами окне видимые только ей фигуры. Баловаться с подружками не хотелось. Делать уроки тоже. Потом она пойдет и все сделает. И плохие оценки исправит! Но не сейчас. Сейчас ей хотелось побыть одной. Поэтому она и ушла из комнаты сюда, на окно в самом конце коридора. Это было ее любимое «размышлятельное» место. Тут она вспоминала маму, думала о Саше, тут она пряталась от своих детских проблем.