Тяжело в учении, легко в бою

— Держусь, — просипела в ответ девушка. Насте опять было страшно. В первом бою обстрелом так страшно не было, как сейчас.

Посадку на авторотации[vi] он не раз отрабатывал на тренажерах, но то на тренажерах, а не в реальном полете, тем более когда тебе вслед лупят из всего, что может стрелять злющие немцы. Сашка судорожно вцепился в ручку шага, наклоняя нос вертолета плавно к земле и в сторону передовой, чтобы сильнее раскрутить винты. А в голове не переставая крутилась глупая мысль: «Чтоб я еще раз днем над Ладогой полетел! Да хренушки!» Ну и куда садиться? Под снегом ничего не видно. Придется на русло Невы. Только подальше бы уйти, а то накроют на земле артиллерией или минами. Сосредоточенный, он не слышал, как его зовут Петр с Идой, как тоненько пищит испуганная Настя.

— Сейчас, сейчас, — бубнил он себе под нос, — чертова Ладога, дыра! Ненавижу! Второй раз! — вдруг Сашке показалось, что Федоренко убита: — Настя?! — испуганно заорал он.

— Здесь я, — пискнула девушка.

— Хорошо, — а земля все ближе и ближе, — Держись! Вертолет жестко стукнулся шасси об землю, подпрыгнул и покатился, переваливаясь и поднимая за собой снежную пыль. Только бы не перевернуться, только не зацепиться лопастями! Все! Остановились! — Насть?! — тишина, — Насть?! — девушка не отвечала. Сашка запаниковал. Непослушными пальцами отстегнув зеша, он открыл дверь и вывалился на улицу. Тут же вскочил и кинулся к двери летчика-оператора, дернув ручку, открыл дверь. Настя висела на ремнях. Сашка отстегнул ее и стараясь действовать аккуратно вытащил на улицу. Аккуратно. Как бы ни так. Он все Милю выскажет за такую конструкцию. Отсюда и просто вылезти геморрой, а вытащить раненого человека, вообще невозможно! Получилось! Сашка придерживая девушку, завалился спиной на снег. Стараясь уберечь Настю от удара об землю, хекнув, принял ее на себя. — Настя! Настенька! — лицо девушки было бледним, глаза закрыты, из носа двумя струйками текла кровь. Но она дышала! Сашка стал ощупывать девушку, ища кровь. Вроде нормально, не ранена.

Подняв голову, увидел, как к ним бегут, проваливаясь в снег фигуры в белых масхалатах. Свои? Немцы? Судорожно нащупал кобуру и достал пистолет. Взведя направил его на приближающихся людей, закрыв собой девушку. Если немцы, в плен он не сдастся! А люди все ближе и ближе.

— Эй, летчик, пистолетик-то опусти, стрельнешь ненароком, — раздалась русская речь. Сашка облегченно опустил руку, а потом снова вскинул пистолет.