Рождественские детективные истории

— Ну вот, теперь вы верите, что это антирекламная провокация? Что круги смыкаются вокруг «El choclo»? — возбужденно воскликнула Алена.

— Какая фраза! — хмыкнул Аксютин. — Круги смыкаются… Что и говорить, писательницу сразу видно! Ну ладно, предположим, что вы правы.

— Однако я не совсем понимаю, при чем здесь бутерброд? — осторожно осведомился АВ.

— Какой бутерброд? — отрывисто спросила Алена. — Ах да, бутерброд! А что, в этом туалете тоже нашли бутерброд? — повернулась она к Аксютину.

— Громовой! — вместо ответа позвал Аксютин, и тот явился, как послушный джинн, раб лампы — или служебных обязанностей, что, впрочем, почти одно и то же. Правда, джинн являлся практически беззвучно, а явлению Громового предшествовал скрип двери.

— Покажи бутерброд, — велел Аксютин, и Громовой достал из портфельчика пластиковый пакет с лежащим в нем бутербродом, в свою очередь затянутым пленкой.

— Куплен в одном из вокзальных кафе быстрого обслуживания, — сообщил он. — Кафе называется «Зефир». А предыдущий был куплен в кафе, которое называется… как его… — Он запнулся, вспоминая.

— «Борей»? — легкомысленно хихикнув (с тех пор как стало ясно, что убийства не происходили, на душе значительно полегчало!), предположила Алена, которая никогда не упускала случая продемонстрировать свою начитанность и изысканные аллюзии.

— «Пастила»? — непроизвольно облизнулся АВ. Алена понимающе улыбнулась ему — она тоже обожала пастилу!

— Нет, всего лишь «Квадра-М», — прозаично сказал Аксютин. — Неведомо, почему оно «Квадра», но оно тоже находится на Курском вокзале.

— Разумеется, продавцы не помнят, кто эти бутерброды покупал, — предположила Алена.

— Разумеется, нет, — кивнул Аксютин. — Вокзалы ведь, народищу чертова уйма… А два предыдущих бутерброда были куплены на Павелецком вокзале, в буфете.

— А что там еще повторяется во всех этих случаях, кроме бутерброда? — спросила Алена. — Какой-то крест… Крестиками, что ли, убийца разбрасывался?

— Да нет. Просто во всех случаях бутерброд лежал на полу, а перед ним была надпись обычным мелком: нарисован крест, потом восьмерка, потом буква С. И все.

— Нет, не все, — снова подал голос Громовой. — Там еще точка стояла.

— Ну, точка, — пожал плечами Аксютин.

— Слушайте, — вкрадчиво сказала Алена, — а вы не могли бы это написать? А то я как-то лучше соображаю, когда наглядно…