Смертельная схватка

– Признаться, я вообще его почти не знал… – вздохнул егерь.

– Не хочешь палиться – не нужно было высовываться. Уандо был егерем известным. Часто брал заказы от церкви и убивал своих коллег, которые клали наших. Я был с ним знаком ещё когда юнкером учился. Нас с учителем часто отправляли передавать ему награду за выполненный заказ. Тогда-то у него это оружие и увидел. Я, конечно, могу предположить, что ты это ружьё отнял у того, кто его убил. Но первое подозрение, хочешь – не хочешь, падёт на тебя. Увы, все уже давно знают, что ты убийца. Имя твоё и приметы никому не известны, но вот ружьё у него было такое, что грех самому с таким не ходить. Поэтому я, отправляясь сюда с тобой, был предусмотрителен, испортив пистолеты. С другой стороны, что ты и тот парень, убивший Грилло, один и тот же человек, я сомневался до последнего. Так что спасибо за то, что ружьё показал. Это всё прояснило

– Жаль… – покачал головой егерь, – ты наверняка бы получился хорошей наживкой.

– А из тебя выйдет вкусное лакомство для василиска, – улыбнулся Реммет, но потом резко нахмурился и рявкнул, – Повернись спиной! Руки за спину!

Йелло повиновался, инквизитор отобрал у него бечёвку, завязал ему руки. Поразило Реммета в этот момент то, что егерь не сопротивлялся, не ныл, не молил о пощаде, а всё принимал спокойно и не психовал.

«Интересно, что у него сейчас на уме и в душе?» – спросил про себя инквизитор, пока завязывал руки: «Может быть, надеется сбежать? Думает, что сможет улизнуть и от василиска, и от меня? Неужели уверен, что сможет спастись? А, может, просто смиренно принимает судьбу, подготавливая себя к грядущей страшной гибели? Или кается за свои грехи перед богами, мысленно вспоминает отца с матерью и просит прощения за проступки? Если последнее, то пусть с миром на тот свет отправляется. Если же нет, то не может быть достойным человек, который убил своего брата по оружию, земляка к тому же так подло и бесцеремонно, как это сделал Йелло, воткнув нож в горло спящему Грилло, да ещё и не покаялся за совершённое преступление?»

Когда Реммет перевязал ему руки, то повернул в обратную от входа сторону и сказал:

– Самое время идти навстречу судьбе, егерь. Авось, не попадёшься василиску и выживешь… Как думаешь?

Внезапно в глубине тоннелей послышался жуткий, глухой и отдававшийся эхом от стен рык. Ноги инквизитора будто ватными стали, а у Йелло глаза от ужаса чуть из орбит не вылезли, настолько широко он их открыл. Потом приводящее в оцепенение шипение, от которого шли мурашки по коже. А дальше тишина, заставлявшая бояться ещё больше и с ужасом вглядываться в тёмные коридоры, освещаемые лишь светом одних только факелов.

– Если выживу, Реммет, знай, что я тебя найду и убью! – прошипел Йелло.

– Факел не дам, – прошептал инквизитор, – не заслужил.

– Да подавись им! Я и не просил.

– Вот и славно, – отвечал инквизитор, – игра со смертью для тебя начинается, – пнул его, – беги, Йелло!

Тот, что есть мочи, рванул вперёд и в мгновение исчез во тьме подземелья.