Великий обман. Чужестранцы в стране большевиков
- Автор: Симкин Лев Семёнович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-167301-7
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Великий обман. Чужестранцы в стране большевиков». Краткое содержание книги:
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Кем и когда установлено? Об участии в экспроприации Сталина на Западе стало известно от бывшей большевички Татьяны Вулих, покинувшей Советскую Россию в начале 20-х годов. Но точных сведений об этом, насколько я понимаю, не имеется. Некоторые современные исследователи полагают, что начиная с 1906 года он был «главным финансистом» тайного большевистского центра, созданного Лениным, и занимался, помимо грабежа банков, рэкетом и похищением людей.
Людвиг ожидал, что Сталин «многословно будет отрицать данный факт». Однако если верить ему, все вышло иначе: «Сталин начал тихо смеяться, несколько раз моргнул и встал, впервые за все наше трехчасовое интервью. Он прохаживался своей неторопливой походкой и взял написанную на русском языке свою биографию, но, конечно, в ней ничего не было по вопросу, который я поставил. “Здесь вы найдете всю необходимую информацию”, – сказал он». «Вопрос об ограблении банка был единственным, на который он не ответил, – написал Эмиль Людвиг. – …Его манера уклоняться от ответа по-новому высветила мне его характер. Он мог бы отрицать это; мог бы признать это; он мог бы изобразить все это дело как легенду. Но вместо этого он действовал как настоящий азиат…». Итак, Сталин не стал отрицать своего участия в ограблении банка.
Тогда Людвиг принялся расспрашивать об отношении вождя к другим историческим деятелям.
Из стенограммы: «Людвиг. Считаете ли Вы себя продолжателем дела Петра Великого?
Сталин. Ни в каком роде. Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бессмысленна».
Почему вопрос, вроде бы вполне лояльный, вызвал у Сталина отрицательную реакцию? Петр Великий, по его мнению, был недостаточно жесток с боярами. «Петруха недорубил», – проронил он однажды. Другое дело – Иван Грозный, его чуть позже, к концу 30-х годов стали считать не тираном и душегубом, как прежде, а «прогрессивным царем».
«Сравнение с Иваном Грозным не должно пугать, – пошутил по этому поводу несколько десятилетий спустя писатель Зиновий Паперный. – Как доказали в свое время наши историки, Иван Грозный был не грозным, а милым, добрым, отзывчивым человеком. Правда, он был вспыльчив, но отходчив – что видно из картины Репина “Иван Грозный убивает своего сына”».
И еще одно, важное: «Когда я спросил, сколько людей верит в будущее нового государства, он ответил “восемьдесят пять процентов” со спокойной уверенностью человека, привыкшего принимать решения, полагаясь на цифры».
Какое там – «полагаясь на цифры», если 85 процентов взяты с потолка? Цифра знакомая – уже в XXI веке постсоветская власть любит на нее ссылаться, именно такой процент населения, по ее уверениям, поддерживает начальство. Вопрос лишь в том, соответствует ли это действительности. Или же здесь просто аналогия с наиболее вероятным прогнозом погоды, сбывающимся в 85 % случаев – он состоит в том, что завтра будет погода такая же, как сегодня. Или же это проявление «принципа Парето» – 80/20, часто встречающегося в самых разных областях. Например, в разные времена во многих сообществах оказывалось, что 20 % людей обладают 80 % капитала. Но этот принцип – вовсе не закон природы с конкретными числовыми параметрами.
Фантаст в Кремле (июль, 1934)
23 июля 1934 года Сталин принял в Кремле Герберта Уэллса, автора «Машины времени», «Войны миров» и «Человека-невидимки». Того самого, кто в 1920 году нанес знаменитый визит Ленину, – а Ленин, как нас учили в школе, изложил ему план ГОЭЛРО.
«Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны», – эти слова настолько навязли в зубах каждого советского школьника, что рождали детские анекдоты типа: «Советская власть есть коммунизм минус электрификация всей страны».
Уэллс не поверил в реальность плана, и именно за это в своей книге «Россия во мгле», печатавшейся в Sunday Express и вышедшей отдельной книгой в 1921 году, назвал собеседника «кремлевским мечтателем». А как оценил гостя Ленин? Троцкий утверждал, что Ленин после окончания беседы сказал ему об Уэллсе, заливаясь смехом: «Ну и мещанин! Ну и филистер!»
Вообще-то к мечтателям мог быть отнесен и Уэллс, который по возвращении домой начал, к удовольствию Ленина, призывать британское Министерство иностранных дел к улучшению отношений с новой Россией. «Если мы, европейцы, им поможем, то в конце концов они установят более-менее цивилизованный строй, – писал он в “России во мгле”. – …Если не поможем, будет только хуже. …Если мы будем продолжать свою жесткую блокаду и тем самым лишим Россию возможности восстановить свою промышленность, этот идеал может уступить место кочевнику из Туркестана, вооруженному полудюжиной кинжалов».