Великий обман. Чужестранцы в стране большевиков
- Автор: Симкин Лев Семёнович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-167301-7
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Великий обман. Чужестранцы в стране большевиков». Краткое содержание книги:
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Не только Шоу вернулся домой поклонником Сталина, но и сам стал сталинским любимцем. Спустя несколько лет, после заключения пакта с Германией, Сталин напишет передовую для «Известий» (9 октября 1939 года), в которой процитирует статью Шоу, где тот призывает английское правительство «заключить мир с Германией и со всем остальным миром». «Следует признать, – напишет Сталин, – что Бернард Шоу во многих отношениях прав». И особенно в том, что критиковать нужно не нацистскую Германию, а «“демократические” правительства Запада». Именно так, не надо критиковать Германию Гитлера…
Крамольные вопросы (декабрь, 1931)
«Сталин производит впечатление человека, который находится на своем месте». В октябрьском выпуске журнала Esquire за 1933 год был опубликован очерк Эмиля Людвига под названием «Человек по имени сталь». Он описывает Сталина с явной симпатией, что, возможно, отчасти объясняется своего рода стокгольмским синдромом. «…Несмотря на то что он обладал властью, которая позволила бы ему в любой момент бросить меня в тюрьму, – пишет он, – меня не оставляло желание ему помочь».
Эмиль Людвиг, оказавшийся 13 декабря 1931 года в сталинском кабинете, – автор популярных биографий Наполеона, Гёте и Бисмарка, – на рубеже 30-х годов пользовался европейской популярностью. Ему охотно давали интервью европейские лидеры. До Сталина он брал интервью у Ататюрка и Муссолини, который к разговору с ним настолько основательно подготовился, что даже прочел его книги. Зато Геббельс называл его книги «вульгарными еврейскими выдумками».
Эмиль Людвиг
«Эмиль Людвиг, опасавшийся встретить в Кремле надменного диктатора, на самом деле встретил человека, которому он, по собственным словам, готов был бы “доверить своих детей”, – так Троцкий писал о нем в очерке “Сталин”. – Не слишком ли поспешно? Лучше бы почтенному писателю этого не делать».
Впрочем, интерес представляют не столько его оценки, сколько то, что он задал вождю довольно-таки острые вопросы, такие, которые мог задать Сталину только иностранец, и тому пришлось на них отвечать.
«Людвиг. Мне кажется, что значительная часть населения Советского Союза испытывает чувство страха, боязни перед советской властью и что на этом чувстве страха в определенной мере покоится устойчивость советской власти.
Сталин. Вы ошибаетесь… Неужели вы думаете, что можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения? Нет, это невозможно».
Только что я процитировал стенограмму их беседы, опубликованную в 13-м томе собрания сочинений Сталина.
Еще более крамольным было упоминание Людвигом, хотя и вскользь, прошлого самого Сталина. «В Европе вас изображают как кровавого царя или как грузинского бандита», – сказал Людвиг вождю. Вопрос был вызван упорными слухами о его причастности к знаменитой Тифлисской экспроприации. В июне 1907 года в Тифлисе два фаэтона с деньгами, двинувшиеся от здания почты к банку, подверглись нападению группы террористов во главе с Симоном Тер-Петросяном, известным как Камо. В перестрелке погибли трое казаков, среди раненых были 16 (!) случайных прохожих.
«Людвиг. В Вашей биографии имеются моменты, так сказать, “разбойных” выступлений. Интересовались ли Вы личностью Степана Разина? Каково Ваше отношение к нему, как “идейному разбойнику”?
Сталин. Мы, большевики, всегда интересовались такими историческими личностями, как Болотников, Разин, Пугачев и др. …Но, конечно, какую-нибудь аналогию с большевиками тут нельзя проводить».
Таким образом, судя по стенограмме, Сталин проигнорировал вопрос о своем «разбойном» прошлом. Сам Людвиг в своей книге «Три диктатора» (о Муссолини, Сталине и Гитлере) описывает эту часть беседы чуть более подробно. Он объясняет, почему заговорил со Сталиным об этом – «поскольку вся эта история замалчивалась в официальной биографии Сталина, хотя и было достаточно определенно установлено, что он имел прямое отношение к ограблению».