Суженый-ряженый

Что ж, как вещает народная мудрость, не было б счастья, да несчастье помогло. Вот не покусай её бультерьер, не познакомилась бы с его хозяином. Так, может, и это её сокращение-увольнение тоже компенсируется чем-то приятным или полезным?

Лариса умылась в туалетной комнате. Взглянув на себя в небольшое зеркало над раковиной, она невольно вскрикнула. Ей почудилось, что за приоткрытой дверью, сзади промелькнула чья-то фигура. Она знала точно, что в помещении она находится одна. Значит, опять ей видятся призраки прошлых лет. Да что ж они к ней привязались! И без всей этой чертовщины у неё забот полон рот! Лариска стремительно распахнула дверь и крикнула, стараясь придать голосу решительность и твёрдость:

– Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Аминь!

Голоса! Кажется, мужские! На цыпочках Лариса пробралась к читальному залу – именно оттуда доносился разговор двух мужчин, неспешный, спокойный. Кажется, они и чай к тому же пьют, так как отчётливо донёсся звук позвякивания ложечки о чашку. Или не чай? И не о чашку? Разобрать слов разговаривающих было нельзя, слишком тихо велась беседа. И вдруг, как порыв ветра, донеслась фраза:

– Степь, степь… Ах, она хороша, когда ты там не один и не надолго… – и столько тоски и горечи было в этом восклицании!

Ларисе даже почудились чьи-то сдавленные рыдания. Очень осторожно она заглянула в комнату читального зала. Да только там… не было никакого читального зала! Даже полутьма не помешала ей разглядеть обстановку чьей-то квартиры со старинной мебелью. В мерцающем свете свечи она различила две мужские фигуры: одна возвышалась за массивным письменным столом, а вторая сидела, сгорбившись, на не менее массивном диване. Вдруг тот, что сидел на диване, поднял голову и совершенно осмысленно взглянул на девушку. Было полное ощущение, что он тоже её видит! Лариска не нашла ничего лучшего, как помахать рукой и вежливо сказать:

– Добрый вечер, господа хорошие, а позвольте узнать, что это вы тут делаете?

Сидевший на диване вскочил и, обращаясь к тому за столом, воскликнул:

– Она, опять она, видите? Даже здесь у вас, в Москве, она преследует меня!

Тут уж возмутилась и Лариса:

– Ну, знаете, если вы думаете, что мне нужны и приятны наши встречи, то вы глубоко заблуждаетесь! А я ещё ему помочь хотела прославиться, сочувствовала его мытарствам, одиночеству, несчастной любви! Все вы мужики одинаковые, хоть и живёте в разных столетиях! – расстроенная Лариска выплеснула на подвернувшегося под руку Поэта всю свою досаду.

Второй мужчина-призрак, сидевший за столом, вдруг встал и стремительно направился в её сторону:

– Ну, полноте, полноте, Лёшенька, здесь, кроме нас, никого нет. Притомились вы, чай, с дороги, да и вино с вами злую шутку сыграло. Идите, прилягте на топчан, отдохните, а поутру обсудим, какие стихи в журнал отдать можно будет.