Мама для малышки, или Надежда в подарок
- Автор: Фокс Нана
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Мама для малышки, или Надежда в подарок». Краткое содержание книги:
Обнимает ручонками мои колени и смотрит снизу вверх такими большими и безумно доверчивыми зелеными глазищами.
Дыхание перехватывает, потому что девчушка чертовски сильно похожа на меня в детстве.
И меня так и тянет сказать ей: «Привет, доченька!», но это не так.
Четыре года назад я потеряла такую возможность, и моя жизнь разделилась на «до» и «после».
«До» было все: муж, желанная беременность, свой дом и счастье безгранично.
«После»: черная дыра, пустота и одиночество.
— Мамочка, пошли скорей, нас там папа ждет.
ЧЕРНОВИК
Продолжение 3–4 раза в неделю
Осматриваю ее чуть пристальнее, переводя дыхание и успокаиваясь.
— Я маму нашла. — Три простых слов выносят дух похлеще пропущенного на ринге удара по печени.
Медленно отрываю взгляд от дочери и перевожу его на ту, что стоит за ее спиной. Зубы стиснуты так крепко, что челюсти сводит от напряжения. Контролирую лишь сжатие пальцев, все еще лежащих на детских плечах, боясь причинить малышке боль.
Готовый стоять насмерть за свою дочь, я не желаю появления в нашей привычной и хорошо налаженной жизни, той женщины, которая когда-то была моей женой и умудрилась родить абсолютно не похожую на нее рыжую малышку. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы послать эту суку в дальний эротический, сразу, как только выясню, какого хрена она вчера врала и все же как-то умудрилась явиться в нашу жизнь.
Почему-то о том, что за спиной моей малышки может стоять совсем другая женщина, у меня даже мысли не возникает. А когда мой успевший стать свирепым взгляд скользит по незнакомому лицу и спотыкается на огромных зеленющих глазах, я просто сдуваюсь, словно лопнувший воздушный шарик.
— Спасибо, — все, что могу произнести, охрипшим от неожиданности голосом.
Время словно на миг теряет свою быстротечность, а я залипаю на разглядывании женского лица в форме сердечка, с высоким лбом, чуть курносым носиком, и я не сомневаюсь, что, если хорошо приглядеться, на нем можно разглядеть россыпь золотых веснушек — в точности как у моего гномыша. И губы такие же пухлые, и легкий румянец на щеках не от мороза на улице. Большие глаза изумрудного цвета, пушистые ресницы чуть нервно вздрагивают. И кудри, такие знакомые янтарно-рыжие завитушки выглядывают из-под шапки.
Стукните меня, иначе я просто не поверю, что не сплю, что солнышко, стоящее передо мной, настоящее и один в один похоже на мою дочь, только во взрослом ее воплощении.
Пока я пребываю в какой-то необъяснимой прострации, в параллельной вселенной, в нереальности, Фани дергает меня за рукав, пытаясь привлечь внимание, а с пухлых губ незнакомки слетают какие-то слова. Я их не слышу, временно утеряв нить происходящих событий. Лишь детский истошный крик ультразвуковыми волнами резонирует в пространстве, выкидывая меня из параллельной вселенной.
— Не-е-е-е-ет! — надрывается малышка, хватая девушку за рукав. — Не уходи, мамочка! Мое сердце разрывается от этой мольбы и ощущения бессилия, вновь свалившегося на меня громадной ледяной глыбой.
Во всем, что сейчас происходит, только моя вина. Моего малодушия и страха.
— Фаня, детка, это не твоя мама, — чуть встряхиваю дочку, стараясь поймать ее взгляд.
— Неправда! Ты врешь! — кричит она, заливаясь слезами и собирая вокруг нашего странного трио толпу зевак.
Как же это тяжело — рушить детские надежды, веру в придуманную сказку и заветные мечты! Но жизнь часто несправедлива именно к таким милым, наивным, целеустремленным и правильным девочкам.
— Малышка! — повышаю голос на пару тонов только лишь для того, чтобы докричаться до нее. — Маленькая моя, это, к сожалению, правда.
Она вырывается, продолжая возмущенно кричать, мотает головой и повторяет, как заклинание, одну и ту же фразу:
— Она моя мама!
У нее начинается истерика. Тельце вздрагивает, трясётся в припадке. Слезы ручьем катятся по щекам. Всхлипы рвут мое сердце. Но умалчивать, а тем более врать нет никакого смысла. Раз этот вопрос поднялся так болезненно, так неожиданно и абсолютно не вовремя, его надо закрыть одним махом.
Сегодня!
Сейчас!
Раз и навсегда!
Правда, как вода, всегда найдет брешь и просочится.
— Фаня, солнышко…
Вновь пытаюсь пробиться сквозь воздвигнутую крошкой броню уверенности в выдуманной ею «правде».
— Послушай меня… — Я теряю контроль над ситуацией и от этого нервничаю еще больше. — Давай поговорим. Мне стоит тебе рассказать… — Ощущение такое, словно я ступаю на тонкий-тонкий лед и он вот-вот провалится у меня под ногами.
Замолкаю, подбирая правильные слова и набираясь смелости. Боже, я никогда еще за всю свою сознательную жизнь так не боялся разговора. И с кем? С собственным ребенком! С дочкой, которая смотрит на меня, как на супермена, обожает мультики о щенятах-спасателях, и самой большой трагедией в ее еще совсем короткой жизни было осознание того, что настоящие щенки не разговаривают. Она тогда ревела взахлеб и искала утешения в моих надежных объятиях, но купленное облако сладкой сахарной ваты мигом излечило все горести.
Сейчас на меня смотрят те же глаза — большие, влажные, искренне верящие в моё всемогущество. Только боюсь, в этот раз вата и сильные папины руки не исцелят от разбитой вдребезги мечты.