Идолы для дебилов

– Наплевать, – равнодушно сказал второй.

– Гм, – немного удивился я.

Не успел я опуститься в кресло, полистать журнал и прикинуть, сколько еще протяну в этом дурдоме, то есть на этом свете, как Рита заявилась из кухни и сердито спросила:

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– С чего бы это? – тоже спросил я.

– Наш с тобой мир рушится, а ты ничего не собираешься предпринимать.

– Рушится? – повторил я.

– Да.

– Наплевать, – неожиданно для нас обоих произнес я.

Рита заплакала и убежала. Я устало вздохнул и поплелся на кухню ее успокаивать. Хныкать Рита перестала только после моего признания, что я тронулся умом от трехмесячного безделья и теперь себя не контролирую. Она ощупала мою голову, погладила по щеке и поцеловала в шею. Я загорелся и потащил ее к постели. Она сделал вид, что не поняла, потом обиделась и укусила меня. Ну да, когда-то я и полюбил Риту за трогательную дикарскую непокорность и увез в Крым.

В телевизоре просигналил новый смешной сериал. Забыв обо всем, Рита замерла у экрана. Я молча наблюдал, как она отдается ему.

Не заводи телевизор в доме, если хочешь остаться в нем хозяином. Не помню, кто это сказал, может, и я. Уж лучше жить с одной радиоточкой и слушать классическую музыку, чем сидеть по комнатам в компании ласковых убийц. Работа и так обкрадывает людей на половину жизни, так они еще добровольно несут оставшееся бесконечным идолам. Есть за что ненавидеть телевизор.

На кухне появился один из дружков сестры, тот, который кивал мне, и тоже уставился в экран. Можно было подумать, что оттуда ему машут рукой и показывают фокусы. Впрочем, так оно и было. Глаза Риты и приветливого парня гипнотизировали картинку с кривляющимися человечками, как икону.

Мне такие фокусы не нравились. Я пошел прочь.

– Ты куда? – не отрываясь, спросила Рита.

– В сортир.

– Где у вас стаканы? – спросил дружок.

– На полке над раковиной есть три веселых бокала с надписью «Капитан Морган». Раньше таких у нас было шесть, – объяснял я, пытаясь отвлечь парня от экрана. – Один я разбил буквально вчера, а два других сразу, как только их нам подарили на свадьбу.

– Отлично, – сказал кто-то с экрана. – Теперь нам всем чертова крышка.

– Побереги нервы. Они тебе еще пригодятся, – ответили ему.

– Вам уже ничего не пригодится, – сказал я им.

Я прошел мимо уборной, открыл стенной шкаф в коридоре. В углу пылилось воздушное ружье Ритиного папаши, который стаскивал домой всякий хлам. Он всегда мне говорил, пока был жив: «От тебя, подлеца, дому никакого прока, ты только и норовишь что-нибудь сломать или выкинуть». Подумав, я достал ствол и прямо из коридора прицелился в экран. Выстрел вышел сам собой, пулька попала в вазу, стоявшую на полке над телевизором.

Дружок сестры упал на пол и закрыл руками голову. Рита завизжала так, что я испугался. Мне даже показалось, что я убил её, хотя точно видел, что пострадала лишь ваза.

– Не убивайте меня! – прокричал дружок сестры. – Я ничего не сделал!

– Все без толку, – сказали с экрана, – у этого парня нет мозгов.