Пробник автора. Сборник рассказов
- Автор: Ворон Василий
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Пробник автора. Сборник рассказов». Краткое содержание книги:
«…Матвей посмотрел на меня. Я сказал:
– Как последняя запись оказалась у родителей они не говорили. Потом их еще несколько раз допрашивали, но все обошлось.
Меня мучил один-единственный вопрос и я его задал:
– Скажите, Матвей, ведь это не проклятие?
Матвей отрицательно покрутил головой:
– Конечно, нет.
Мы помолчали. Потом я спросил:
– Скажите, тот призрак все еще здесь?
Матвей кивнул:
– Стоит рядом с вами.
Я поежился, оглядывая пустую комнату, сглотнул.
– Не бойся. Для нас он безопасен. Он просто выполнил свое последнее дело.
Матвей немного помолчал и начал рассказывать:
– Оба они получили то, что давно заслужили. Тот Тюльпанов (он небрежно кивнул в сторону лежащего на столе планшета) наживался на людях. «Излечивал» от неизлечимых болезней, сводил в могилы тех, кого заказывали, творил привороты и всё в том же духе. Наворотил много. Опер, что застрелился, бандитов в девяностые крышевал, откупные от убийц получал, сам с людьми расправлялся. Послание на первой записи было предназначено для них. Только для них двоих.
– Послание?
– Ну да. Слово непонятное помнишь?
Я кивнул.
– Прокрути его задом наперед.
Я придвинул планшет, нашел самую первую видеозапись, поколдовал над ней минуту и услышал: «…отяакак шуч… умридушегуб…» Я поднял глаза на Матвея, шепча:
– Умри душегуб… ой, простите.
– Ничего. Я и так давно умер, – и он криво улыбнулся. – Как ты нашел это место?
– На кассете с первым видео были написаны цифры. Кто их написал неизвестно – ни дед, ни бабушка не помнили, как это случилось. Родители тоже значения не придавали. Я совсем недавно сам понял: это координаты GPS. Как и кто их в то время, когда никаких навигаторов не было, определил и записал – неизвестно.
Матвей кивнул так, будто ожидал услышать нечто подобное. Затем поднялся с табурета и сказал:
– А теперь вот что. Сейчас же возвращайся домой. Запиши на бумаге все, что с тобой случилось здесь, начиная с того момента, как ты увидел дом и заканчивая тем, как выйдешь из калитки. Ведь тебе много писать привычно, верно?
– Да, я работал журналистом, – кивнул я.
– Завтра же приедешь сюда снова с этой записью и той, самой первой видеокассетой, оригиналом. И сожжешь тут и то, и другое. Ясно?
Я кивнул и поднялся. Взял со стола планшет.
– До свидания, Матвей.
– Прощай.
Он так и не проводил меня. До самой калитки я шел один, путаясь в высокой траве.
записано 30 августа 69 г.»
Он инстинктивно оставил машину подальше от участка и уже подходя, почувствовал запах дыма. Из-за деревьев валил дым уже почти кончившегося пожара. За забором чернела груда того, что осталось от дома. Он немного постоял у калитки, огляделся. Пусто. Он шагнул за калитку, приблизился к пепелищу и швырнул в угли блокнот и кассету. Дождавшись, пока они прогорят, повернулся и, не оглядываясь, убрался восвояси.
Спасение утопающих
рождественская история, новогодний рассказ
Дело помощи утопающим – дело рук самих утопающих
Илья Ильф и Евгений Петров, «Двенадцать стульев»
Вообще-то я не пью.
Надо заметить, что с этой фразы обычно начинаются захватывающие дух истории, где во всю ширь царит именно алкоголь, вне всякой меры употребляемый потерявшими контроль над собой гражданами обоих полов. Так вышло и в тот рождественский вечер.
Непьющие люди меры не знают и более всего подвержены риску свалиться замертво под стол. И это в лучшем случае, ибо под столом, как правило, не капает, тепло и даже есть шанс провести некоторое время в компании таких же непьющих людей, попавших туда следом. В моем случае всё оказалось иначе.
Новогодние каникулы как-то сразу пошли криво – я поссорился с Ольгой, и она стремительно покинула наше гнездо, упорхнув к какой-то подруге, с которой я знаком не был и оттого шанс ее найти и вернуть был минимален. Что остается делать человеку, неожиданно ставшему холостяком (пусть и на время)? Непременно перестать бриться и предаться разврату и Бахусу. С развратом в тот раз не сложилось, да и я упрямо и мужественно хранил верность Ольге и потому загул свелся к распитию разной степени крепости напитков.