Джанетта [litres с оптимизированной обложкой]

– Ну, пусть Джанетта и изобразит эти качества в бюсте, который она собирается лепить, – возразил Джим своим обычным насмешливым тоном. – Я ничего не имею против.

– Я могу изображать только то, что вижу, – сказала я. – Но я не знаю, кто такой Пирс, и не заметила у сэра Руперта презрения к тебе.

– Неужели? Ну так присмотрись хорошенько.

– Я уверена, что он всегда добр к тебе, – заметила Джульетта.

– Ну, да, разумеется! – повторил Джим, слегка присвистнув.

– Он поместил тебя в Итон, всегда хорошо тебя одевает и дает тебе все, что нужно. Мои братья далеко не так хорошо одеты, как ты.

– Все это Джанетта изобразит, когда будет лепить его бюст. Я вовсе не хочу лишать дядю Руперта его великих достоинств.

Сказав это, Джим вдруг так заразительно рассмеялся, что и мы последовали его примеру. Этим и кончился спор о достоинствах дяди Руперта.

Как только была принесена глина для работы, нас позвали в гостиную миссис Девоншир, где мне предстояло продемонстрировать свое искусство. Мне дали все необходимое для работы, но я все равно едва справилась со своей робостью. На меня надели большой передник, а ковер гостиной покрыли холстом, чтобы предохранить от порчи. Сэр Руперт расположился напротив меня и вроде бы радушно улыбался, но чувство отвращения овладело мной с новой силой, когда я пристально посмотрела на него и принялась месить глину руками. Вскоре работа так увлекла меня, что я перестала думать обо всем вокруг. Закончив, увидела, что сэр Руперт недоволен. Заметила это и миссис Девоншир и постаралась сгладить неприятное впечатление:

– Это ведь только проба. Работа еще не отделана. Притом Джанетта никогда специально не училась.

Однако это объяснение не удовлетворило сэра Руперта. Сама не знаю как, но мне и впрямь удалось изобразить на его лице те душевные качества, что скрывались под внешним лоском светского человека.

– Я не вижу никакого сходства, – сказал он, рассматривая бюст. Никто не возражал, всем было неловко, но в то же время, я это чувствовала, все находили изображение очень достоверным. Дети стояли позади меня, и их очень забавляло, что я не угодила дяде Руперту. На Джима я не смотрела, но чувствовала его обычную усмешку, обращенную ко мне.

– Не очень-то ты была любезна с дядей Рупертом, моя милая девочка, – сказал отец, улыбаясь, когда я отошла в сторону, предоставив другим осматривать мою работу. – Ты нисколько не польстила ему.

– Я вовсе не хотела льстить. Я могу изображать только то, что вижу и угадываю.

– О! Это очень опасный талант, – заметил он шутливо. – Пожалуй, не стоит и развивать его.

– Я никогда не буду лепить злых людей, – сказала я с жаром. – Сэр Руперт – злой, я это почувствовала, и поэтому его бюст вышел таким… таким…

Но отец не дал мне договорить и ласково прикрыл мне рот рукой. Вскоре нас, детей, отослали наверх, но я чувствовала, что впала в немилость, оскорбив сэра Руперта.