Песнь Виноградной Лозы. Запах трав
- Автор: Кашкадамова Ирина Николаевна
- Серия: Александр Македонский. Пять стихий #1
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Песнь Виноградной Лозы. Запах трав». Краткое содержание книги:
Повествование идёт с позиции дорической цивилизации и двоевластия, где Александр является не собственным именем, а военным титулом, командира территориальных войск.
Содержание: Выделены 5 юношей из которых трое во время похода на ахеменидов будут носить титулы александроса или басилевса. В книге «Песнь Виноградной лозы» рассматривается детский период с 14 до 18 лет юношей. 5 юношей совершенно с разными характерами и мечтами, каждый наделён божественной силой, которая развивается в них, направляя в дальнейшем их жреческий жизненный путь. Они ещё не посвящены в мужчины, и потому, имеют детские имена-прозвища.
И вот тогда Илька с компанией куда-то собрались, и тихонько, чтобы их никто не заметил, ускользнули.
Сегодня Яська с утра сидит, наблюдает за эгейцами. Хорошо, что ещё не тормошат. Вон, мальчишки уже учатся. Хотя, почему только мальчишки? Скорее, вся молодёжь. С одной стороны хорошо, что его пока не трогают, можно осмотреться, а с другой обидно — хочется со всеми.
Данка, развалившись на спине под деревом, подставила светлое брюхо лучам тёплого солнца. Между тем сама пыталась поймать то ли кузнечика, то ли жука в траве. Замысловато выгибаясь, она щёлкала зубами, запрокинув назад голову. Поза была настолько неудобна, что не было ничего удивительного, что никто не ловился. Фыркая и отплёвываясь, она продолжала своё интеллектуальное занятие.
Мимо проходил Филипп и отец Фифы, Яська ещё не знал, как его зовут, и какое место в иерархии он занимает. Данка насторожилась, перевернулась, тихонько легла и затаилась. Мужчины были несколько раздражены. Яська слился с деревом, пытаясь прислушаться. Ему не давал покоя глаз Филиппа. Мальчишка понял, что басилевс Эгеи им не видит, но тот жил своей жизнью. Если мужчина смотрел на собеседника, то этот умный глаз, смотрел на их дерево. Яська знал, что при таком ранении глаз всё равно не видит, но было жутковато.
— Нашли тело ахеменидского толмача, — говорил седеющий темноволосый мужчина.
— И что ты от меня хочешь? — Филипп пожал плечами, — он мне никогда не нравился, всегда был скользким. Да и переводил неточно.
— Ну и долго ты будешь кормить ахеменидов баснями о разбойниках? Ведь начнут нервничать и устроят расследование.
— Буду кормить столько, сколько нужно. Чем больше их поляжет, тем нам же лучше. Мало ли что он успел у нас увидеть или разнюхать — Филипп приложил руку к глазу, пытаясь его успокоить — и уж конечно не выдам своих людей, в которых осталась гордость, и которые не могут терпеть их хамство.
— Вот об этом и говорю. — Мужчина вздохнул. — Опять один удар острого лезвия под сердце. И ничего не взято. Ну не действуют так разбойники. Или шею свернут, и всё — это тоже разбойники?
Филипп захихикал:
— Ты наставление напиши, по которому наши разбойники работать будут.
Мужчины отошли от дерева, Яське уже было не слышно. Значит тут разбойники денег не берут… Вот у них, в Моских горах, очень даже берут, особенно у скифов, что по соседству. Когда соседи скифы нападают на селения, «разбойники» их потом находят, вырезают, забирают ценности, а потом требуют с селения списки, что было похищено, и раздают ценности по описи. А если попадает что-то наделённое силой, то оседает у Мервана. А скифам ещё и головы отрезают, потому у москов не разбойники, а головорезы. Ахемениды у них тоже появляются, но Мерван с ними предпочитает не ссориться, слишком уж они близко, одни моски против них не выстоят. Так, если за скифов сочтут… если по одежде похожи окажутся, то и поступят как со скифами. А тут вообще-то подальше от Персополя, можно этих хлыщей и резать. Эгея отдалённая сатрапия ахеменидского владычества, Скудрия. Сюда знатных и родовитых не пришлют. Вот из-за их смертей буча бы поднялась. Карьера главаря бандитов нравилась Яське всё больше.
— Ты что там как ворона уселся? — к дереву подошёл Илька, закончивший занятия по грамматике, — У тебя период гнездования начался?
Данка прильнула к парню стоящему под деревом, подставляя белый подбородок ласковому почёсыванию. Тонкие сильные пальцы мальчишки с ласкали кошку, она ему отвечала мурчанием. Барсиха и сама почёсывалась о его светлые штаны, оставляя на них свой запах. Яська нехотя спустился со своего насеста.
К ним подошёл смуглый высокий мальчишка, по внешности сразу видно, что не местный. Эгейцы светлокожие, со светлыми волосами. Солнце обжигало их кожу, до приятного бронзового оттенка, подчёркивая рельеф тренированных тел. А парнишка был худой, высокий и с загаром, напоминавшим спелый каштан. Сразу видно, что большую часть лета он ходил под солнцем обнажённым, да в общем-то как и остальные, но солнце его любило и больше окрашивало его кожу. Яська подумал, что он скорее всего с островов, в Моских горах именно приезжие оттуда обладали таким интересным оттенком кожи. По-видимому, педагог, из домашних рабов Аминтора. Из тех педагогов, что ходят с молодым хозяином, водят его на учёбу, присматривают по жизни. А потом остаются при хозяине на всю жизнь. Есть рабы, которые стараются выкупиться, заработав на собственном производстве, и получить вольную. Среди педагогов таких мало. Они вообще при хозяевах на привилегированном положении. Такой раб и подзатыльник дать может, своему воспитаннику. И, вырастая вместе с хозяином, всю жизнь опекает такого дитятку. Яська вздохнул, вспомнив своего весёлого педагога, оставшегося дома. Сколько они вместе садов обнесли… Мерван посчитал, что сыну вполне хватит двух дядек из барсов, а его педагог перейдёт к младшему братишке, оставшемуся в Мскете.