Curriculum vitae
- Автор: Васильев Сергей Викторович
- Серия: Распутин наш! #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Curriculum vitae». Краткое содержание книги:
Григорий говорил, не умолкая, почти час и ни слова и слёзы, а война изливалась из его души и тела. Когда этот поток иссяк, в аудитории повисла тишина и даже скрип стульев не нарушал ее, пока генерал со вздохом не спросил у одного из членов комиссии:
— Ирина Владимировна, сколько у нас еще ожидают?…
—Двое, — одними губами обозначила ответ женщина.
—Извинитесь и передайте, что их собеседование переносится на завтра. А нам с солдатом требуется пообщаться в неформальной обстановке…
Генерал-майор медицинской службы Вениамин Васильевич Волков — боец истребительного батальона в блокадном Ленинграде, закончивший войну начальником медсанбата в Вене, прекрасно понимал всё, что творится в душе молодого человека. Плеснул керосину солдат на тлеющие угли в душе фронтовика, разбередил старые раны, напомнив генералу его самого почти полвека назад. Вениамин Васильевич даже не сам решил, а будто почувствовал приказ свыше — надо помочь… Оттолкнёшь — пропадёт. Только 15 % абитуриентов-интернационалистов, прошедших войну, удерживались дольше одного курса. Забирали документы, уходили в никуда и, как правило, пропадали. Не стоит увеличивать количество безвременно сгоревших. Стоит побороться.
Историческая справка:
Вениамин Васильевич Волков — один из ярких, творчески одарённых офтальмологов нашего времени, который внёс существенный вклад в развитие многих разделов общей и, особенно, военной офтальмологии. Генерал-майор медицинской службы (1980), доктор медицинских наук (1964), профессор (1965), заслуженный деятель науки РСФСР (1975), Герой Социалистического Труда (1982)
В 1938 году окончил с золотым аттестатом Шестую специальную артиллерийскую школу и поступил в Военно-медицинскую академию имени С. М. Кирова. В академии был сталинским стипендиатом. В 1941–1942 годах — боец истребительного батальона в блокадном Ленинграде. За проявленное мужество был награждён медалью «За оборону Ленинграда». Служил врачом отдельного батальона, старшим врачом полка, командиром медицинского санитарного батальона. Прошёл боевой путь от Астрахани до Линца — от Волги до Дуная.
В 1967–1989 годах — начальник кафедры офтальмологии Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова и одновременно главный офтальмолог Министерства обороны СССР
Глава 4. 1988. Полураспад.
Академия.
Первый курс любого высшего учебного заведения — это вынос мозга и зубовный скрежет для студентов. Время самого большого отсева людей, не выдержавших процесса запихивания в черепную коробку такого количества информации, которая не поступала туда за всю предыдущую жизнь. К медицинским ВУЗам это относится в первую очередь, к военно-медицинским — особо. Когда к тысячам латинских анатомических терминов добавляется устав караульной и постовой службы, а к бесконечным семинарам и коллоквиумам — наряды и караулы, крыша может поехать у самых стойких. Распутин выдержал, хотя желание бросить всё это к такой-то матери возникало не раз. Спасло медицинское училище, где в долговременную память вложили многое из того, что для выпускников школ было откровением, и армейская служба, где уставы вбивались в голову самым безапелляционным и надежным способом — через мускульные усилия.
Григорий остался после первого курса в строю, поредевшем более чем наполовину по причине отчислений и добровольных убытий менее устойчивых однокурсников. Выдержал и даже поднялся по служебной лестнице. Его погоны украсили сержантские лычки, а грудь — догнавшая с войны медаль “За отвагу” — самая авторитетная среди всех фронтовиков. Постарался генерал Волков, списался со всеми инстанциями, начиная с Кабула и заканчивая Москвой, и со всей мощью паровоза продвинул ежовское представление Распутина к награде за ликвидацию банды, лежавшее в самом дальнем ящике стола какого-то безмятежного штабиста. Григорий сразу почувствовал интерес к себе прекрасного пола, не нюхавшего пороха и представлявшего войну по романтическим стихам и героическим легендам, и еще больше замкнулся. Медаль — это, конечно, здорово и приятно, но напоминала она Распутину не о собственной отваге, а о самом трагическом эпизоде в его жизни.
Однако и это, и все остальные события за забором академии были вытеснены на задний план бесконечной, ежедневной чередой занятий. А “за бортом” в этом время бурлила перестроечная жизнь, отражаясь на судьбах простых людей самым противоречивым образом.