Хозяева джиннов [сборник litres]

Фатима разминала слегка побаливающее плечо. Она его ранила в деле прошлым летом. И хотя плечо быстро зажило, временами его прихватывало.

– Хорошо, что они этого не знали.

Халид усмехнулся, поглядывая на Гамаля и Саида, сидевших с потерянными лицами, пока сотрудники министерства в черных формах их допрашивали.

– Здорово придумала, как их спасти. Я уж подумал, что марид тебя сделал.

– Где-то с минуту и я так думала.

Халид расплылся в улыбке, потом его лицо приняло серьезное выражение.

– Знаешь, что ты сделала? Знаешь, что ты им подарила?

Фатима знала с момента, когда произнесла эти слова. Гамаль и Саид практически гарантированно доживут до старости. Им никогда не придется переживать, что их собьет автомобиль. Или что они упадут с крыши здания. Даже пули им не страшны. Сила марида защитит их до конца их смертных жизней.

– Не думаю, что они уже поняли, – задумчиво произнес Халид. – Но со временем они сообразят. Думаю, что Саид воспользуется даром правильно. Мальчик хотел деньги, чтобы поступить в училище. Но Гамаль… этот тушь с ресницы украдет, и ему все равно будет мало.

– Хуже того, – сказала она. – Их желание дарует долгую жизнь. Но не уточняет, как они ее проведут. Их всю жизнь может мучить страшная болезнь, а умереть они не смогут. Или они попадут в катастрофу, после которой будут страдать невыносимыми болями. Их «дар» может легко превратиться в тюрьму.

Халид медленно опустил чашку и пробормотал молитву. Многие люди этого не понимали. Магия не выносила дисбаланса. И всегда взимала плату.

– Значит, я за ними пригляжу, – мягко проговорил он, прежде чем добавить: – Спасибо, Джахиз.

Фатима кивнула знакомому каирскому сленгу – благодарность суданскому мистику произносили с похвалой, сарказмом или гневом. Именно аль-Джахиз около сорока лет назад пробурил дыру в Каф, измерение джиннов. Она была достаточно юной, чтобы родиться в мире, оставшемся после исчезновения этого ученого. Порой он все еще вызывал головокружение.

– Знаешь, парень был прав. – Фатима пристально на него посмотрела. – Ты не обязан был мне сообщать. Мог оставить бутылку себе. Попробовать загадать собственные желания.

– И рискнуть проклятием Мухаммеда Али? Помилуй Аллах.

Еще один пример каирского сленга. Мухаммед Али-паша[4], Мухаммед Великий, по слухам, закрепил свою силу с помощью джинна-советника – который его бросил во время величайшей нужды, отвечая на мольбы старого хедива[5] смехом, отдающимся у паши в голове. Когда стареющего правителя принудили отречься от престола, в слабости его ума многие винили проклятие джинна.

– В отличие от молодежи, – продолжил Халид, – я знаю разницу между тем, что я хочу, тем, что мне нужно, и тем, что попросту может меня убить. Кроме того, я думал, что все эти разговоры о джиннах в лампах – французская писанина. – Он перевел взгляд на сверхъестественных криминалистов, которые осторожно помещали сосуд марида в деревянный ящик для перевозки. Они снова как следует запечатают бутылку и найдут место для хранения – позволяя ее вспыльчивому владельцу дожидаться гибели человечества.