Навечно разрушен [ЛП]

Я игнорирую его и пожимаю плечами.

— Не о чем говорить, Вин, это просто случилось и все.

— Чушь собачья, сынок. Человек не просто выводит из строя целую футбольную команду, травмируя ее до такой степени, что, вероятно, они не будут играть до конца сезона. Так не бывает, малыш.

Я выдохнул, раздумывая, сказать ему правду или нет. Правда, которая грызла меня весь день. Я решаю: либо сейчас, либо никогда

— Не могу объяснить… я был словно чудовищем.

Винни постукивает по краю кровати, молча предлагая мне сесть рядом. Я так и делаю, и он успокаивающе обнимает меня за плечи.

— Что бы это ни было, Карсон, ты можешь мне сказать. Может, я и не твой биологический отец, но это не мешает мне относиться к тебе, как к собственной плоти и крови. Что бы тебя ни беспокоило, можешь сказать мне.

Я вздохнул, выкладывая свою правду единственному человеку, которому могу довериться, независимо от обстоятельств.

— Этот глупый Филипп постоянно нападает на девочек, как будто они для него не более, чем грязь. Он издевается над ними, заставляет их плакать, и я даже видел, как он толкнул одну. Сегодня он толкнул меня, и я не смог остановиться. Я хотела причинить ему боль. Очень-очень сильно. Особенно, когда он сказал что-то про моего отца, — я делаю паузу, пытаясь успокоить гнев. — Он все время нападает на невинных людей, и это неправильно, Винни. Так что я просто… — рявкнул я. — Я не мог себя контролировать. Весь гнев, все мое разочарование просто вырвались наружу, и я не мог остановить это. И знаешь, что было хуже всего?

Он не отвечает, только подбадривает меня кивком.

— Хуже всего было то, что я наслаждался каждой секундой. Кровь, ощущение того, как мой кулак соприкасается с их телами, сила во мне, выражение страха в их глазах, просто прилив всего этого… Винни, мне это нравилось, и я хотел большего. Как и в первый раз. Разве это не делает меня чудовищем?

Во взгляде Винни мелькает печаль.

— В каждом из нас есть демоны и монстры, сын мой, и у каждого есть способы кормить их. В мире, в котором мы живем, эти монстры могут быть либо твоим лучшим другом, либо злейшим врагом, в зависимости от того, насколько хорошо ты их контролируешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Если раньше у меня и были сомнения, то теперь я знаю, что ты преуспеешь в этой жизни, тебе просто нужно правильное руководство. Ты еще не готов, но в свое время я буду тобой гордиться, сынок.

Меня охватывает смятение.

— Ты говоришь загадками, Винни, я не понимаю, что ты имеешь в виду. В какой жизни мне будет хорошо?

— Той, для которой ты всегда был предназначен, — он делает паузу, прежде чем продолжить, — И знаешь, нет, сын мой, это не делает тебя чудовищем, это делает тебя защитником. Ты защищаешь тех, кто тебе дорог, несмотря ни на что. И это должен делать мужчина. Но ты должен контролировать эти побуждения, прежде чем они станут контролировать тебя. И когда-то меня не станет, чтобы убирать за тобой беспорядок, как сегодня, — он встает и тянется к двери, но я останавливаю его.