Электронная книга - «Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля [второе издание, исправленное и дополненное]». Краткое содержание книги:
Юрий Коваль умел всё: он был поэтом и прозаиком, скульптором и художником, замечательно пел, был страстным охотником и рыболовом. В этой книге для неспешного чтения о Ковале говорят и пишут Юлий Ким, Юрий Ряшенцев, Андрей Битов, Юрий Норштейн, Виктор Ерофеев. Виктор Чижиков, Ия Саввина. Марина Тарковская, Эдуард Успенский, Сергеи Иванов, Марина Москвина, Татьяна Бек, Марина Бородицкая, Дмитрий Сухарев и многие другие. Здесь собраны воспоминания и статьи, опубликованные раньше или записанные и подготовленные к печати составителем специально для этого издания, а также тексты радиопередач, интервью, фрагменты писем. Лейтмотивом книги стали слова Эльмиры Блиновой: «Коваля любили решительно все — писатели и читатели, дети и взрослые, мужчины и женщины, люди простые и люди в шляпах. Любили собаки, кошки, птицы, рыбы, бабочки, деревья, травы, звезды и облака».
«Легкий бриз надувал паруса нашего фрегата. Мы шли на зюйд-зюйдвест. Может быть, это не был зюйд-зюйд-вест, но так говорил наш капитан Джон Суер-Выер, а мы верили нашему Суеру (Выеру)».
Неожиданно, как гром небесный, взрывается под потолком звонок, мадам Френкель плотнее закутывается в свое одеяло, стихают неутомимые папуасские тулумбасы. Выходим из дверей ленинской аудитории и останавливаемся между двух «главных скульптур нашего времени» — Сталина (слева) и Ленина (справа). Идет всего лишь пятьдесят пятый год, но в около статуйном воздухе все сильнее вихрятся сквознячки бесшабашных туристских песен, все острее ароматы студенческих капустников.
В те дни наш островок на Малой Пироговской — Большой зал, статуя Джозефа, полутемные лестницы — просто сотрясаются от перезвонов гитар.
Рассвет над соснами встает.
Туман помет с реки.
Друзья, пора идти в поход,
Наденем рюкзаки.
Слова В. Сурганова. Здесь и далее кроме особо отмеченных — примечания составителя.
Еще несколько шагов вглубь острова, и гитара нашей юности перескакивает с романтического на сатирический лад.
Комсомолка Лена,
Как в бою, в труде,
Стоя по колено
В ледяной воде,
Крепкою лопатой
Клала за троих
Со своей бригадой
Девушек простых.
Написанная на полном серьезе и тут же перелицованная в пародию, эта песня со временем стала шуточным институтским гимном. Ее исполняли и заслуженные институтские барды, и мы, новички. Пелась «Песнь о Лене» с горящими глазами и бледным вдохновенным лицом…
… Клала за троих
Со своей бригадой,
гадой,
гадой
Девушек простых!
Впрочем, было ли в те кружащие голову почти шестидесятые что-нибудь, чего мы не смогли бы вышутить или спародировать?
В далеком порту Дижоне
В харчевне с гнилым крыльцом
Старый морской волк Джонни
Потягивает трубку и ром.
Слова Ю. Кима
Где-то на другом конце нашего острова — совсем рядышком, за колоннами, рукой подать — легкий бриз Надувает паруса романтическо-юмористической поэзии Юлика Кима. После окончания института он уплывет на далекую Камчатку, разъедутся в Сибирь, на Алтай, Дальний Восток другие наши выпускники… Коваль отправится учительствовать в Татарию… Из МГПИ не распределяли в столичные центры. Вот почему «муза дальних странствий» постоянно парит в воздухе моей памяти.
Благосклонно созерцает она из своих заоблачных высот притихшего Коваля, переписывающего прямо на лекции где-то раздобытых Гумилева и Киплинга. Баллада «Мэри Глостер» и «Жираф» ложатся рядом с несколькими листочками Суера «Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд…» «У Малого Патерностера спит она в синей воде».
И вдруг в лирико-балладный строй врывается нечто ерническое и созвучное нам!
Сидела птичка на лугу,
Подкралась к ней корова.
Ухватила за ногу —
Птичка, будь здорова!
Андрей Сергеевич Некрасов, «Приключения капитана Врунгеля». Мы упиваемся крепким грогом этой дерзкой и веселой книги, хлещем се по строчкам, смакуем по словечкам. Но яхта «Беда» уже в пути, и мы кидаемся вдогонку за ее пенным следом, в надежде догнать…
… И оказываемся в открытом море импровизации! Перегнувшись за борт, малюем на нем название корабля — «Корапь» и устремляемся дальше… Морские команды на ходу «подбрасывает» нам чеховский подгулявший на свадьбе адмирал. Грот-фок на гитовы, скрипит ватерлиния, как очумелые носятся на палубе побратимы Дик Зеленая Кофта и Билл Рваный Жилет (мы с Ковалем), мадам Френкель (недурная собой однокурсница Лена Френкель) зябко кутается в свое одеяло.
Все они ужасно суетятся, рубят мачты, спускаются в лодки, лаже сушат весла, хотя шторм все-таки проходит мимо. Зато теперь на траверзе фрегата появляется пиратская галера «Тарас Шевченко» с эфиопом Яшкой, главным махалой-опахалыциком (явным прообразом лоцмана Кац мана) и уймой «юных, но уже обнаженных пленниц» на борту. Этот эпизод — один из важнейших в саге (так был первоначально обозначен жанр Пергамента), поскольку именно в этот момент…
![Ковалиная книга. Вспоминая Юрия Коваля [второе издание, исправленное и дополненное] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/9/2/7/6/kovalinaya-kniga-vspominaya-yuriya-kovalya-vtoroe-izdanie-ispravlennoe-i-dopolnennoe-download.jpg)
