Всё – одно

Действительно – разве нет у нас высокотехнологичного оружия вирусного образца? Конечно, строго оборонительного и не для применения, войн то нет, только «локальные конфликты», как подметил рабочий, но всё же.

Общественность застыла в прозрении, а телевизионные специалисты – вначале отшатнувшись, как от прокажённого – получив директивы, набросились на впервые высказанную вслух идею, подспудно тревожащую всё это время.

Совершенно естественным стал скорейший полный разгром столь невежественного предположения, с помощью экспертных обоснований по телевизору об её полной несостоятельности. Что понятно, ведь эксперты заботились о сохранении достигнутого ими благополучия и соблюдения контрактов, другого ждать от них не приходилось, раз кто-то решил, что такая правда не нужна.

И всё же сдвиг произошёл. Те учёные, кто занимался наукой, увидели таки недостающий член во всех их уравнениях, застыдившись своей трусости глянуть правде в глаза раньше. Побитая идея нашла приют в умах менее конъюнктурных, но более честных учёных. Честных, прежде всего, по отношению к самим себе и к науке.

В конечном счете, эта идея, при усиливающихся стенаниях, переходящих в неприличный вой особо ретивых защитников своих грантодателей, восторжествовала. Благо, найденные археологические и биологические свидетельства первой экспедиции, совершившейся не смотря на горячую опеку политиков, насылавших многочисленные проверочные комиссии, в полной мере подтвердили гипотезу рабочего.

«Вымерли в результате вышедшего из под контроля глубоко модернизированных вирусов используемых, вероятнее всего, как оружие против себе подобных».

Таков вывод.

Итог миллионов лет эволюции оказался довольно трагичным. Создатели вирусов были настолько умны, чтобы создать их, но не настолько, чтобы не уничтожить с помощью них самих себя.

Просто напросто истребили друг друга.

Однако не помню, чтобы я сильно удивился этому или предал значение.

Так, за заполонившим эфир шумом о совершившей самоубийство цивилизации, преступно не дожившей до нашего первого контакта, поблекли воспоминания о былом триумфе дальней разведки. Затем они стали неудобными, а потом и вовсе утратили какую бы то ни было привлекательность, превратившись в какую-то пошлость, вроде патриотизма. Ну, была найдена разумная цивилизация, ну, да и пусть, нам от этого какая выгода? Обменивать наши технологии на их прутья и заточенные камни? Прощай эйфория – голос подали материалисты-прагматики. И говорили они правильные, понятные каждому гражданину вещи: всей нашей цивилизации нужны прорывы в технологиях, в социальном укладе и, конечно, нужны ресурсы.