Мой беспощадный лорд [All Scot and Bothered]

– Алекс тогда еще не была герцогиней. Да, мы посещали Сорбонну вместе, так же как и школу для девочек в Шардонне, что на Женевском озере.

– И там вы организовали общество, насколько мне известно. Rasrello Rosso, не так ли?

– Не распутницы, дорогой граф. Проказницы. Нас называли Рыжими проказницами.

– Она говорит по‑итальянски! – восхитился граф.

– Совсем немного, – скромно заметила Сесилия. – А откуда вам известно о нашем обществе? Насколько я знаю, мы не пользовались широкой известностью.

– Наоборот! – Граф придвинулся к Сесилии поближе, и его колено коснулось ее ноги. – Женщины с университетским образованием – до сих пор большая редкость даже во Франции. А трио таких красавиц, как вы, невозможно не заметить. Тем более что вы всячески старались вести жизнь, дозволенную только мужчинам.

Следовало отдать должное мисс Тиг – она отодвинулась и уверенным жестом убрала упавшую на лоб прядь волос.

– Мы хотели жить полной жизнью, милорд, – спокойно проговорила она.

Рамзи не выдержал.

– И удачно выйти замуж? – Он кивнул в сторону герцогини.

На красивое лицо Сесилии набежала тень, лоб перерезала морщинка.

– По правде говоря, мы поклялись вообще не выходить замуж, но у Александры изменились жизненные обстоятельства.

– Вы хотите сказать, что графиня Мон‑Клэр не планирует вступать в брак? – удивился граф. – Разве ей не нужен наследник для передачи титула и состояния?

– Сейчас ее в первую очередь занимает не это, – туманно ответила Сесилия.

– А вы?

Мисс Тиг поправила очки, съехавшие на кончик носа. Она явно почувствовала себя неловко.

– Что я? – переспросила Сесилия.

– Простите мои грубые иностранные манеры, но разве вас не интересует выгодный брак? Математикой состояния не заработаешь.

Сесилия покачала головой. Ее кожа стала абсолютно белой, как бумага.

– Н‑нет.

Рамзи уже давно усвоил, что мужчине таких габаритов, как он, нет необходимости повышать голос. Делая внушение, он всегда говорил тихо и ровно. Но сейчас Рамзи еще и подался вперед, чтобы ширина его плеч стала более заметной.

– Как вам, безусловно, известно, в нашем обществе не принято обсуждать финансовые дела, граф, – внушительно проговорил судья. – Поэтому мне представляется, что речь идет не о незнании наших манер, а о намеренном их нарушении вами.

Граф не отступил, но сменил тактику:

– Вы должны меня простить. Я никого не хотел обидеть.

Ну что за осел! Не просит прощения, а требует его.

– Никто и не обиделся. – Сесилия тронула рукав графа, одновременно бросив благодарный взгляд на лорда Рамзи.

Тот напрягся, ощутив прилив необъяснимой ревности.

– Лорд Рамзи – настоящий рыцарь. – В приятном бархатистом голосе графа послышались злобные нотки. – Скажите, мисс Тиг, вы ведь любите цифры… И какова вероятность того, что лорд судья высокого суда так морально безупречен, как он утверждает?