Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Гарбо Грета
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0578-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грета Гарбо. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Пятый Пигмалион, без которого были бы невозможны все остальные, – я сама. Главное мое достоинство не роскошные ресницы и красивое лицо, даже не умение одним вздохом изображать в кадре эмоции, а умение и желание учиться, послушно, въедливо, порой вопреки своим желаниям, вопреки природной меланхолии и лени…
Пять Пигмалионов создали Грету Гарбо и не позволили ей снова стать ленивой Гретой Ловисой Густафсон.
Если бы только интерес поклонников и особенно проныр-журналистов ограничился экранной Гретой Гарбо! Я никогда не говорила, что хочу быть одинокой, но всегда твердила, твержу и буду твердить, пока буду жива: я очень хочу, чтобы меня оставили в покое!
Голливуд получил не слишком умелую, застенчивую и по-прежнему неуклюжую Грету Гарбо в нагрузку к известному европейскому режиссеру Морицу Стиллеру. В приглашении в Голливуд Стиллера была заслуга самого Луиса Майера, который привез контракт с Морицем из поездки по Европе. Какая-то Гарбо Майера не интересовала, но пришлось согласиться.
Это была обычная практика Майера – «прогуляться» по «старушке Европе» в поисках талантов. Соблазнить успехом в заокеанских далях было не так трудно, Европа еще не до конца оправилась после войны, а Майер сулил постоянные съемки и золотые горы. Тогда диктат киноиндустрии Америки по всему миру еще не был столь ощутимым, Голливуд только становился настоящей фабрикой грез. Честно говоря, в этом огромная заслуга того же Луиса Майера. Но соблазнить огромным количеством ролей в таком же количестве фильмов при солидной по меркам Европы оплате – чем не мечта?
Мы получали за рекламный ролик что-то около пяти долларов, за фильм, конечно, больше, но в Голливуде сразу обещали сто в неделю независимо от занятости! Некому было объяснить, что этого хватит, только чтобы не умереть с голода.
Но главное – приглашение и обещание ролей. Вот тут можно бы не объяснять совсем, даже я понимала: платить зря, не задействовав в съемках, никто не будет.
Оказалось, можно и так. Майер часто приглашал актрис и актеров, а то и режиссеров из Европы, но потом просто не знал, что с ними делать. Попади я в Голливуд в то время одна, осталась бы на тех же самых крошечных эпизодических ролях либо без ролей вообще. Сто долларов в неделю при многомиллионных оборотах МГМ не значили ничего, это право на ошибку Майера. Таких, как я, актрис, обивающих порог студии в надежде, что о ней вспомнят, было много и тогда, и позже. Достаточно вспомнить бедолагу Монро, студия другая, но ситуация похожа, не будь у нее опытного советчика, так и осталась бы девочкой на заднем плане в третьем ряду. Сколько талантов пропало…
Мне повезло, потому что встретился главный Пигмалион, сделавший из меня Галатею, – Мориц Стиллер.
Мориц Стиллер
Без Моши не было бы Греты Гарбо, Грета Ловиса так и осталась Густафсон, не помогли бы никакие занятия в «Драматене».
Мориц Стиллер удивительный человек, и если Голливуд его не оценил по достоинству, тем хуже для Голливуда.
Моша родился в Хельсинки в семье военного музыканта. Его родители и сестры с братьями не копали грядки, но детство оказалось куда тяжелее моего. Отца он и не помнил, тот рано умер, а мать, не вынеся бедствования с шестью детьми, покончила с собой. Детей разобрали сердобольные родственники и знакомые. Моша оказался у шляпника. Подрабатывал с юных лет, но при этом умудрялся много читать, а лет с пятнадцати играть эпизодические роли в театре.
Театр увлек его настолько, что думать ни о чем другом Моша уже не мог. И когда получил сообщение о призыве в армию на войну, просто выбросил его в корзину для мусора. Не тут-то было, с дезертирами в Российской империи, как и в других странах Европы, обходились жестко, начиналась Первая мировая война. Полицейские пришли за Морицем прямо в театр, арестовали и отдали под суд.
Шесть лет за дезертирство означали крах всего, но Моша не считал себя обязанным воевать за русского царя, он бежал, раздобыл фальшивый паспорт и переправился в Швецию.
Конечно, дезертиров не приветствуют нигде, но в Стокгольме закрыли глаза на дезертирство из чужой армии, Мориц сумел стать сначала звездой театра, а потом кино. Он прекратил играть сам и принялся ставить пьесы и фильмы. Сначала возглавлял какой-то театр авангардистского толка, даже не помню какой, их было немыслимо много в те годы.
В кино Стиллер нашел золотую жилу – произведения Сельмы Лагерлеф. Даже если бы он просто следовал букве ее книг, ничего не меняя, стал популярен, но Мориц талантлив сам по себе, у него в фильмах есть такие сцены, до которых многим режиссерам расти и расти, часть его находок позже до кадра повторяли даже в звуковом кино.