Там, где обитают куклы... [СИ]

Бизнес — класс в российских самолетах, очевидно, несколько различается от такового у наших западных партнеров. Поэтому — пусть будет так. Я не думаю, что это очень принципиальный момент. Граница между бизнес — классом и остальным миром — всего лишь тоненькая шторка, отделяющая его от остального салона. Главное — наши друзья летят не на нахер никому не нужном, сомнительном Суперджете, от компании «Сухой», а все же на классике и легенде авиации — Боинге — 747, до сих пор, успешно летающим на дальних межународных маршрутах.

Как единственный из всех друзей, кто обзавелся семьей и ребенком, он закрыл глаза и стал вспоминать свое прощание с женой и дочкой. Они были привычны к его порой безумным поездкам, из которых он приезжал порой худым, вонючим и ободранным. В конце концов, все домашние смирились с подобным положением дел и, хотя и не стремились к таким захватывающим приключениям и не всегда разделяли его энтузиазма по этому поводу, но всегда довольно спокойно относились к известиям об очередной экспедиции. Все равно его не переделать, тогда зачем трепать друг другу нервы.

Остальные даже немного ему завидовали, видя, с каким терпением Линда приводит в порядок своего потрепанного ненаглядного супруга после очередной поездки. В этот раз все было не совсем обычно. Жена, держа дочку на руках, крепко поцеловала его, со слезами на глазах, а потом еще долго смотрела вслед через окно их спальни. А малышка Сьюзан, или просто — «маленькая Сью», как он ее называл, сунула ему в руку своего любимого маленького зайца… «Странно как-то… Раньше этого за ними не замечал…» — подумал он, делая глоток коньяка и пристально наблюдая за маслянистыми разводами, оставляемыми напитком на стенах стакана.

Альберт, едва устроившись в пассажирском кресле, достал из дорожной сумки пухлый фолиант от Эриха Фромма, в котором тот делился с окружающими мыслями об «Анатомии человеческой деструктивности» и погрузился в содержательную «беседу с умным человеком». То есть, с самим собой, как он сам иногда говорил, напрочь отрешившись от мелких проблем какого-то там трансокеанского перелета. «Нужно будет потом на эту тему с нашим «Мозговедом» побеседовать», — подумал он, имея в виду Генри, с которым частенько вступал в довольно эмоциональные споры на почве любви к психологии вообще и психоанализу в частности.