Небоскреб

С этим делом мы управились быстро. Даже Маринка и Милка приняли участие, вместе с Анькой и Валькой образовав однородную по росту команду для переноски самого лёгкого груза — оранжевых контейнеров. Из-за их габаритов и не самых широких лестниц внутри базы, где сложно было бы держать эти капризные контейнеры строго горизонтально, мы оставили их в подвале пятиэтажки, возле входа в бункер, но всё остальное занесли внутрь. Оружие и ещё оставшиеся патроны (как ни странно, оказались и такие) Авдеев утащил обратно в закрома, ящики, куда мы ссыпали стреляные гильзы, оставили в подвале рядом с оранжевыми контейнерами, после чего снова выбрались во двор — воздухом подышать, а заодно и убедиться, что ничего не забыли. Потихоньку темнело, ветерок, пусть и лёгкий, заставлял ёжиться и застёгиваться, в общем, к нашим услугам оказались все вечерние прелести конца лета, когда именно ближе к ночи явственно начинаешь понимать, что осень уже не за горами. Что ж, денёк выдался более чем насыщенным, и немного такой полуэкстремальной свежести перед его завершением никому из нас не помешает.

Из-за односпальных и довольно узких кроватей ночёвка Наташки у нас не предусматривалась, но вот пожелать спокойной ночи и наполучать аналогичных пожеланий она к нам зашла. Сил на эти пожелания у нас, несмотря на нелёгкий день, нашлось немало, но и закончились они тоже скоро — до того неэкономно мы их расходовали. Так что довольно быстро мы втроём пришли к состоянию, в котором расползаться по спальным местам ещё не хочется, а использовать кровати по другому назначению уже не можется. И что в таком состоянии делать, как не поговорить?

— Марин, а что это сегодня ты заметила, как эти уроды в обход ломанулись, а не Наташа? — спросил я. — Нехорошо отбивать хлеб у подруги!

— Мой хлеб тут ни при чём, — ответила Наташка вместо призадумавшейся Маринки. — Ты же опять почувствовала? — к самой Маринке она и обратилась.

— Да, — призналась та. — Я не видела… Просто знала, что они так поступили.

— У тебя сегодня второй раз уже, — напомнила Наташка. Так, а я и не в курсе…

— Марина почувствовала ваше возвращение, когда эти телевизоры пришли, — пояснила Наташка.

Понятное дело, я тут же потребовал подробностей, что незамедлительно их и получил, понятно тоже. Да, было о чём подумать, прежде чем заснуть…

Вообще, что за последнее время многое в нас меняется, причём в лучшую сторону, я уже заметил. На примере Авдеева это вообще прямо-таки в глаза бросалось — нормальным человеком, можно сказать, стал. Его преображение можно, конечно, было считать результатом благотворного влияния коллектива, что я до последнего времени и делал, но сейчас оно смотрелось слегка по-другому. А Маринкино чутьё на воздействие коллектива вообще не спишешь при всём желании, значит, что? Значит, на неё действует не коллектив, а сама обстановка. Наташка, конечно, могла и по жизни быть глазастенькой, но как-то до регулярных заходов сюда это было не особо и заметно. Так, может, и Григорий умнеет на ходу из-за особенностей здешних реальностей? Надо будет к остальным приглядеться, вдруг ещё что-то такое замечу… Уже почти засыпая, подумал, что в лучшую сторону изменился и я сам — вроде бы ладить с людьми умел всегда, но здесь это умение проявилось прямо с какой-то новой силой.