Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
Возвращение отца к жизни, исполнение желания матери, счастье дочерей находились в замкнутом круге, и надо было прило жить еще немало усилий, чтобы остаться в этом круге и сделать все то, что необходимо было сделать.
IV
Вопрос о том, думала ли мать о том, что с превеликим трудом пробило себе путь в сознании Зелфы, ее больше не интересовал. Задействованы были ее желания, ее ответственность, ее решимость и ее жертвенность, и она была уверена, что завоевала право не оглядываться назад и идти вперед.
Зелфа искала подходящего случая для беседы с отцом и смирилась с тем, что ему предстояло пройти некое испытание, имеющее целью проверку его сопротивляемости всему тому, что могло быть ему непонятным.
Дожидаться такого случая пришлось недолго, и Зелфа, предупредившая сестру о своем желании поговорить с отцом наедине, могла не беспокоиться, что ей могут помешать.
Разговор происходил в беседке рядом с их жилищем. Отец и дочь сидели друг против друга, на достаточно большом расстоянии, но настолько внимательно прислушивались к каждому слову друг друга, что и более внушительная дистанция между ними не послужила бы помехой взаимопониманию.
– Отец, я хочу спросить тебя кое о чем, – начала Зелфа, вглядываясь в отца, потупившего голову и упершегося взглядом в землю.
– Спрашивай.
Он, нагнулся, поднял голую ветку, и начал чертить кончиком по земле.
– Я хочу узнать, что ты думаешь о нас, о нашем будущем.
– О тебе и Махле?
– И о себе тоже.
Отец задумался. Зелфа была готова к продолжительным паузам в их беседе.
– Раньше, когда я думал меньше, я мог бы сказать больше, – усмехнулся отец, но улыбка мгновенно исчезла с его лица. – Что же ты хочешь услышать от меня?
– Отец, я понимаю, что тебе нелегко говорить о том, что ты загнал в самую глубину души, но время уже никогда не будет для нас более благоприятным, чем сейчас, и поэтому тоже я хочу услышать, что думаешь ты, а не то, что хотелось бы мне. Прости, но я не могу идти на уступки. Речь идет не только обо мне, или только о тебе, или обо всех нас. Речь идет о чем-то большем, чему все мы должны подчиниться.
– Но тогда почему бы тебе прямо не спросить меня о том, подчинюсь я или нет?
– Я спрошу об этом позже, если в этом будет надобность. Пока же меня интересует то, о чем я тебя спросила.
– Тебе наскучило жить вдали от людей?
– Думаю, даже Махла не ответила бы на это утвердительно. Я же благодарна тебе за то, что ты показал нам, что можно и нужно жить вдали от них.
– Можно – да, но нужно ли? Жить подальше от людей, – ведь это не только увеличение измеримого расстояния между ними и нами.
– Я продолжу твою мысль; это и удаление от их мыслей и взглядов, от их радостей и печалей, от всего того, что им кажется приемлемым и само собой разумеющимся.
– Может и так. Но откуда взять силы, чтобы утвердиться в своих собственных, от личных от других, мыслях, радостях и горестях, в жизни, отличной от жизни других?
– Отец, что ты думаешь о смерти матери?
– Именно это ты и хотела спросить?
– Нет. Но разве ты ответил на первый мой вопрос?
– И ты решила облегчить мне задачу другим вопросом.
– Отец, я не хочу чувствовать себя так, будто подвергаю тебя пытке. Если тебе не угодно, я могу тотчас удалиться, но повторяю – легче нам не будет и нелепо уповать на целебность времени. Бог не простит нам малодушия и трусости."
Снова последовала длительная пауза.
– Мы все виноваты перед матерью, – сказал отец, посмотрев прямо в лицо дочери.
– Я согласна с тобой. Но что мы делаем для того, чтобы искупить эту вину?
– А что мы можем сделать ?
– Я знаю, что мы должны сделать. А что мы можем сделать, я спрашиваю у тебя.
– Незачем спрашивать, если знаешь, – вырвалось у Лота в совершенном отчаянии, в котором смешались и злоба, и беспомощность, и жалость к себе.
Но Зелфа была неумолима. Она видела, что у отца дрожат руки, и ждала, пока он успокоится, но некоторое время продолжала молчать и после того, когда руки отца перестали дрожать.
– Мама тоже считала себя виноватой перед нами и рашила, что ее жизнь не будет слишком высокой ценой за искупление вины перед нами, – сказала Зелфа.
– Ты думаешь, она покончила с собой?
– А разве ты думаешь иначе? Отец, у нас нет права бездействовать. Это часть того, что я хотела услышать от тебя, задавая тебе первый вопрос.
– Решать я ничего не буду, – резко проговорил Лот, но потом, внезапно изменившимся голосом, добавил: – я не могу. Подойдет ли тебе то, что я сказал, как другая часть желаемого тобой?