Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
– Как настроение, Детерима? – спросил он у что-то дожевывающей Детеримы.
– Отложить нельзя?
– О ком ты? Об ожидающем? Исключено!
– Мне надо помыться.
– Я быстро согрею воду на газе.
– Да у меня кипятильник давно уже в баке, – вмешалась Аколазия.
– Может, ты пойдешь? – обратилась к сестре Детерима.
– Детерима! Хватит нежиться! Пришли к тебе. Аколазия, помоги ей, да побыстрее. Я еле держусь на ногах!
– Вот это спрос! – весело воскликнула Аколазия, взяла наполовину полный стакан, может и не свой, и выпила. – Заказ принят! Подождите пятнадцать минут.
Подмастерью хотелось шлепнуть ее по ягодицам, но он передумал и вышел из комнаты.
Из его комнаты доносились звуки музыки. Клеострат скрашивал одиночество бренчанием на инструменте. Подмастерье ускорил шаг, так как не мог вспомнить, закрыл ли окно. Пора было перебираться в залу. Клеострат внял просьбе и прекратил бренчать.
Детерима заставляла себя ждать. Клеострат, безостановочно разглагольствующий о самых разных вещах – от футбольных новостей до войны в Афганистане, – наконец умолк, очевидно, предпочтя напряженность ожидания перемалыванию ненужной, но тем не менее помимо его воли осевшей в сознании информации. Он примеривался к своей постели и все не мог угомониться, видимо сомневаясь в том, во всех ли намеченных им позах можно будет на ней совокупляться. Подмастерье чувствовал, что Клеострат начинает дуться ввиду ожидавших его разочарований, но, поскольку его недовольство не выражалось в словах, терпеливо переносил чужие муки.
Скрип двери застал Клеострата в какой-то ведомой только ему позе над диваном и заставил застыть в ней. В последний момент он все же принял вертикальное положение, но тут же снова замер при виде Детеримы.
Произведенное ею впечатление на этот раз мог вполне разделить и Подмастерье. Детерима была в прозрачном, не скрывающем ее прелестей пеньюаре. Увидев приготовленную постель, она капризно спросила “Здесь?” Получив два утвердительных кивка головой, она сбросила этот единственный покров, мигом оживив истомившихся в ожидании друзей.
Подмастерье инстинктивно опустил голову. До этой минуты он не видел Детериму обнаженной и мгновенно испытал на себе, сколь небольшим удовольствием было любование ее обнаженным телом в паре с другим самцом, оплачивающим к тому же, в отличие от него, свое право на это любование. Она уже накрылась тонким покрывалом, когда он, опомнившись, сдвинулся с места и пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты.
Звуков, мешающих заснуть, слышно не было, а поскрипывание дивана, приглушенное стенкой между залой и его комнатой, не могло создать больших неудобств, но тем не менее Подмастерье спал плохо, часто просыпался и пытался успокоить себя тем, что по-иному быть и не может. Но никакие увещевания не помогали, и сон упорно не шел.
Глава 10
I
“Ведь я не смогу с утра приняться за за нятия, пока они не выйдут из комнаты. Как я не подумал об этом раньше?”, злился на себя Подмастерье, когда стало светать, а он никак не мог заставить себя подняться с постели. Единственным оправданием лени служило то, что никакого смысла в раннем подъеме все равно нет, ибо он не подготовился к занятиям в зале и оставил все необходимое в своей комнате.
Поэтому он закрыл глаза и предался дремотной истоме. Когда он открыл глаза в следующий раз, комната была залита светом и, прикинув за неимением часов, сколько может быть времени, Подмастерье определил, что сейчас около девяти, и залеживаться дольше просто губительно для плана занятий. С другой стороны, никаких признаков пробуждения и тем более расставания из занятой любовной парочкой комнаты не поступало, впрочем, как и из комнаты Аколазии.
Подмастерье занялся утренним туалетом, не особенно стараясь поменьше шуметь, чтобы не перебудить всех в доме, а шума, надо сказать, было предостаточно, учитывая, что в старом, давно не знавшем ремонта доме скрипели почти все половицы, не говоря уже о дверях, – звуки, малоприятные для чужого уха, но родные для хозяина дома, а потому казавшиеся почти музыкальными.
Чувствовал он себя препаршиво: мысли о занятиях и заброшенной истории Лота уступили место не менее, если не более мучительному ощущению голода, которое все нарастало, не прощая непривычного невнимания к законным требованиям желудка.
Конечно, можно было ввалиться к Аколазии, да и повод был как нельзя более подходящим – по его расчетам, ему полагалась любовная сходка за вчерашний день, которая по принятым правилам, не аннулировалась, если не состоялась по какой-то причине в должное время. Но Подмастерье не был психологически подготовлен к тому, чтобы, будучи выбитым из привычной колеи, с легкостью переключаться на первое попавшееся занятие.