Ее превосходительство адмирал Браге [вынесены примечания] [СИ]

«Мастерство не пропьешь!»

Лиза приехала в Кобону заранее, оповестив все заинтересованные стороны, что смертельно устала и нуждается в немедленном отдыхе, как минимум, до шести утра, поскольку в семь за ней должен был прибыть геликоптер. Сказано – сделано. Она приняла душ, переоделась, плотно поужинала, - чтобы потом не отвлекаться, - и поднявшись к себе в кабинет, заперлась там за двойными дверями и плотно зашторенными окнами до самого утра. Ничего нового, тем более, необычного в этом не было. Ее домочадцы знали, Адмирал часто затворяется ото всего мира у себя в кабинете, к которому примыкает крошечная комната отдыха с удобным кожаным диваном, на котором она зачастую спала, когда решительно не было уже никаких сил идти в спальню. Но сегодня ей спать не придется, и оно того стоит.

Лиза проверила запасы: молотый кофе, сахар, шоколад. Заполнила водой емкость американской кофейной машины, сервировала журнальный столик на двоих, придвинув и его, и два удобных кресла к заранее разожженному камину, и завершила подготовительные мероприятия, водрузив на стол пузатую бутылку темного стекла с этикеткой, сплошь покрытой гербовыми печатями и изображениями золотых медалей. Это была эксклюзивная пятидесятилетняя старая польская водка «Starka Piastowska»: ржаные спирты, бочки из-под португальского портвейна, настояна на листьях яблонь сорта «Розмарин» - в общем, полный набор. Старка эта очень нравилась Маше, но дело еще и в том, что у самой Лизы она будила приятные воспоминания о ее первой большой войне, когда именно такие трофейные бутылки привез ей в госпиталь полковник Рощин. Дело происходило после высадки десанта на Роя и Калк – им как раз и командовал полковник, - и после эпического боя на траверзе Виндавы. Тогда, прежде чем окончательно потерять сознание, Лиза все-таки умудрилась посадить на воду разбитую артиллерийским огнем «Вологду». Вот после этого всего и трех дней в коме, к ней в госпиталь приехал Рощин и привез букет чайных роз сорта «Глория Деи» и благородную польскую старку на распив. А позже, когда она уже приняла командование авианосной группой, прислал в подарок целый ящик – двенадцать бутылок - этого благородного напитка.