Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
Он явно имел в виду людей Джеффери.
— Рылись в его вещах, что–то искали. Ужасно, как могут так поступать люди.
Он спросил меня, не хочу ли я в последний раз побывать в квартире Джими. Я не была уверена, смогу ли я вынести это.
— Я пойду с вами, — сказал он, видя моё замешательство и провожая к лифту.
Теперь такой безжизненный дорогой стерео, цветастые пледы, шали, платки, марокканские подушки. Обычные здесь электрические и акустические гитары исчезли, вместе с десятками катушек плёнок с его песнями и джемами. Солнечными лучами было залито это покинутое жилище. Быстрыми шагами я пересекла скромно обставленную спальню и встала у окна и стала смотреть на тихую улицу. Я повернулась, и что–то блеснуло у входа в маленькую кухню. За эти последние месяцы своей жизни только одна его мечта смогла воплотиться в жизнь: наконец–то у Джими Хендрикса появился холодильник.
Я шла по 6–й авеню, я собиралась зайти в ещё одно место, в отчаянной попытке привести в порядок свои мысли. Я обошла груду мусора у перехода через Западную 8–ю улицу и остановилась перед гладкой, из новенького кирпича стеной, прямо у ступенек, ведущих к прочной двери, над которой был укреплён глазок телекамеры. Я назвала себя и увидела, как дверь стала медленно открываться. Я поймала себя но том, что ступая по этим ступеням, проходя через эту дверь, думаю, что именно так должен выглядеть вход в ад.
Я оказалась внутри его студии. Я не знала, кто сейчас работает здесь, я не знала, ждут ли меня здесь, но очевидно кто–то, кто впустил меня сюда, знал меня. Вдруг, последний человек, которого я предполагала встретить здесь, вышел мне на встречу — Майкл Джеффери.
На лице его отразилось страдание, если не сказать, ужас, он ринулся меня обнять. Джеффери захлёстывали эмоции. Я инстинктивно попятилась.
— Почему он сделал это? — спросил меня Майк, и впервые искренние нотки услышала я в его голосе.
Он старался собраться и стал бормотать, обращаясь ко мне и не утруждая себя притворством, что смерть Джими — это результат несчастного случая, передозировки. Сказал, подразумевая самоубийство. Я промолчала. Опять он не стал говорить прямо, опять он стал таким, каким я его знала.
— У Джими было так много всего, ради чего стоило жить, — сказал он.
Девон Вильсон
В феврале 1971 года сексуальная, вероломная, запутавшаяся Девон Вильсон, более чем когда либо погрузившаяся в наркотики, прыгнула, найдя свою смерть, с 8 этажа гостиницы Челси на Западной 23–й улице города Нью–Йорка. Старое кирпичное здание гостиницы с четырьюстами номерами известно было своей богемной атмосферой и претенциозными жильцами. Опустошённая смертью Джими, Девон испытывала вину перед ним за то, что она допустила его до этого, она звонила мне в ноябре и призналась, что мучила его и подставляла его много раз.
— Все знают, что эту гостиницу облюбовали наркоманы, — сказал один нью–йоркский полицейский, через несколько дней после того, как тело Девон отправили в морг. — Но в этом случае не всё ясно. Мы не можем с уверенностью сказать, что произошло на самом деле — выбросилась ли Девон Вильсон сама из окна или же ей кто–то помог выпасть.
В роли Санты он был великолепен!
По всей Британии во всех окнах были выставлены чёрно–белые фотографии Джими или весели плакаты с его изображением. Я видела их и в витринах магазинов и на фабриках, даже на кожевенном заводе. Эти изображения стали символом продолжающейся скорби, своего рода эмоциональным знаменем любви — напоминанием, что "нашим Джими" гордилась Англия, как своим сыном и где, как он часто любил говорить, "так много хорошего произошло со мной".
В конце лета 1971 года на одном из лондонских вокзалов я села на поезд, следующий в утопающий в лиственных лесах Сюррей, где жил Эрик Клаптон в красивом, со вкусом обставленном доме, из окон которого открывался прекрасный вид на зелёные кроны старых деревьев и чудесный сад. Хендрикс часто восторгался этим настоящим "домом мечты" и определённо был близок к обмороку, когда рассматривал коллекцию Клаптона блестящих итальянских спортивных машин, припаркованных прямо на улице.
Подружка Клаптона Алиса Ормси–Горэ, стройная с длинными вьющимися отливающими рыжим каштановыми волосами и красиво очерченным подбородком, тепло поприветствовала меня с большим чувством и оставила нас с Эриком наедине с нашими воспоминаниями о Джими.
Клаптон, как всегда обаятельный, если не считать бледности и грустных глаз. Голос его был мягок, и он обдумывал каждое сказанное им слово.