Маленькая слабость Дракона Андреевича

Аронов в завале. Приезжаю – он уже на работе, уезжаю – он ещё… А уезжаю я ближе к ночи. Нет, у меня, конечно же, не меньший. Финишная прямая перед сессией. За неделю так ни разу и не поговорили. Мы на вынужденной паузе?

Я не знаю…

Меня беспокоит наше молчание? Прислушиваюсь к себе. Нет. Мне даже немного легче.

Я рада этому катастрофическому завалу и тому, что тебе некогда рефлексировать. Прости меня, мой Зверь, за эту слабость!

Рассыпав на столе пачку дисков, Крис разглядывает каждый, читая список треков. С раздражением откидывает очередной в сторону.

Завтрашний показ не готов.

Она злится.

Все на нервах!

Мы с Чеширским молча сидим в креслах, не желая провоцировать её ещё сильнее. Музыки для завтрашнего центрального выхода нет. Досмотрев пачку дисков до конца, Крис показательно и агрессивно отодвигает их на край стола, роняя несколько штук, и тянется за новой стопкой.

– Спокойнее, Кристина Сергеевна… – стебёт её Ожников, пытаясь разрядить обстановку. – Не надо нервов!

Камикадзе!

Прячу улыбку. Пусть получает по усам. Неделю уже бухает по ночам. Работоспособность – ноль!

И Крис срывается, дождавшись от него посыла для наезда.

– СПОКОЙНЕЕ? – шипит на него она. – Кто у нас тут режиссёр?! Почему я твою работу делаю!? – с каждым словом её тон набирает всё большую силу и претензию.

Это сексуально…

Но Ожникова, кажется, не очень возбуждает. И он прячется за свежий номер глянцевого журнала.

– Я предложил три.

– Коллекция этническая! – швыряет она ему на колени предложенные диски. – Это, по-твоему, ложится на этнические мотивы?!

– Я переслушаю этой ночью всё, что найду, не заводись, – убирает в сторону журнал, который всё равно держит вверх тормашками. – К утру всё будет.

– А завтра девчонки пойдут под то, что слышат впервые?– ухмыляется Крис зло. – Сань, тридцать минут дефиле! Ты за ночь найдёшь, чем заполнить фон? Смиксуешь? Или как в школьной самодеятельности будет?!

Дверь неожиданно отлетает, в кабинет заходит Олег с коробкой в руках. Игнорируя разъярённый видок Крис, он с показательным стуком втыкает эту коробку между её ладоней, упирающихся в стол.

Достав три образца ткани, натянутой на деревянные рамки, он сухо отчитывается, по очереди показывая их ей и швыряя обратно в коробку:

– Этим драпируют подиум, этим – задний фон, это – ламбрекены...

Вдох-выдох…

Ставит свои руки на стол напротив её. Сцепляются взглядами.

– Найми завхоза, Кристина. Я – фотограф, редактор, хер с ним, периодически – дизайнер! Но я не…

– Аронов! – рявкает она, прерывая его.

Его бровь опасно ползет вверх в дерзком безмолвном вопросе, и он с вызовом выжидающе смотрит.

– Ты уволил завхоза!

– Я его не нанял. Но тебе это сделать не препятствовал.

Растерянно моргая, она расстроенно падает в кресло, отворачиваясь от Олега. Его пальцы раздражённо стучат по столу, и он, словно закрывая тему, хлопает по нему ладонью.

– Ну где я возьму тебе сейчас человека? – разворачивается Крис, жалобно глядя на него.

– Предусмотрительней надо быть. Ты же начальница! Я умываю руки. У меня запланированная ТОБОЙ фотосессия.

Под этот показ Крис подписалась, не обсудив ничего с ним. Как и заказ с этой фотосессией. И он вне себя! Потому что, если облажается Лисица, то это ударит и по его репутации. Видимо, именно поэтому он таки очень быстро заткнул все экстренные дыры по оформлению зала для показа.

Крис с ним не согласовала, да. Он делает так практически всегда, кстати – решает без согласования с ней. Но если так делает она...

– Уйди, предатель! – фыркает на него Крис.

– Всенепременно! – циничная улыбка одними губами, взгляд ледяной.

Да уж… Не задалось утро!

О чём-то на минуту зацепившись с Ожниковым, Олег отвлекается. И Крис набирает на телефоне номер.