Не рискуй [ЛП]

И за это время многое произошло.

Я беспокоилась, что совершаю ужасную ошибку. Беспокоилась, что, в конце концов, крутая, твердая, как сталь, бывшая танцовщица из Вегаса, которой я стала (неважно, что каждый раз, говоря это Грею, Лэшу или Бруту, они смеялись до слез), проявится, и она ему не понравится. Беспокоилась, что мы не поладим.

Беспокоилась обо всем.

И вот теперь я была на месте.

Черт.

Я видела его фермерский дом, как Грей вышел из двери. Направился через крыльцо еще до того, как я подъехала ближе. К тому времени, как я остановила машину, он уже спустился по ступенькам и ждал меня.

Нет, в нем ничего не изменилось, хотя прошло всего три с половиной недели. Выцветшие джинсы, обтягивающая темно-синяя футболка, — красота с головы до ног.

Боже, я надеялась, что не разочарую его.

Я припарковалась сразу за крыльцом, чтобы не блокировать его грузовик (и у него был тот же грузовик, чему я одновременно испугалась и обрадовалась). Я едва успела выключить зажигание, как Грей уже стоял у моей дверцы.

Я отстегнула ремень безопасности, повернулась к нему, вскинув голову, и нервно улыбнулась.

Да, ничего не изменилось. Абсолютная красота, даже сквозь солнцезащитные очки.

— Привет, — прошептала я.

Потом взвизгнула.

Потому что Грей перегнулся через дверцу и вытащил меня из кабриолета. Затем я снова взвизгнула, когда он перебросил меня через плечо. Длинными, быстрыми шагами он обогнул мою машину и направился к крыльцу.

Я вцепилась в его талию и закричала:

— Грей!

Он продолжал быстро подниматься по ступенькам крыльца, пересекая его.

— Грей! Отпусти меня! — рявкнула я.

Он не отпустил. Продолжал идти по дому, к лестнице, бормоча:

— Господи, с открытым верхом, ты, наверное, получила ожоги третьей степени.

— Грей, я прожила в Вегасе семь лет, — заявила я его пояснице, свисая вниз головой. — У меня есть солнцезащитный крем.

Он проигнорировал мои слова и продолжал бормотать:

— У моей девочки фиолетовая машина.

— Это тирианский серый, — заявила я, хотя это было официальное название цвета, он все равно был фиолетовым.

— Плевать, — все бормотал он, поднимаясь по лестнице.

Поднимаясь по лестнице.

А значит, наверх.

В его комнату.

У меня пересохло во рту.

Поднявшись наверх, мы проследовали по коридору в его комнату, пересекли ее, и я полетела по воздуху, приземлившись на спину на его кровать.

Я приподнялась на локтях, уже тяжело дыша от возбуждения. Подняла руку и сняла солнечные очки. Уставилась на него, стоящего у кровати и разглядывающего меня.

Грей скользнул глазами вниз по моему телу (симпатичный, обтягивающий черный сарафан с завязками на шее застегивался спереди на пуговицы и потрясающие черные босоножки на высоких каблуках).